Запретные воспоминания

– Да какие, на хрен, пробы? – возмутился Тихомиров. – Все сделано как полагается, я лично работу принимал. Вы что, мне не доверяете? Так это ваши проблемы. Я вам ничего доказывать не собираюсь. И нарушать целостность только что сделанного покрытия не дам.

– Вот проблема – керн отобрать, – Белов презрительно скривился. – Владислава Игоревна, у нас тут оборудования на двести миллионов, а если под его весом пол просядет? Чтобы все работало нормально, поверхность должна быть идеально ровной, тут каждый миллиметр имеет значение. И еще, я должен быть уверен, что там баритобетон применен для рентгенозащиты. Нельзя рисковать только из-за того, что лишнее движение сделать лень.

– Кому лень? Мне? – Тихомиров вдруг покраснел, словно у него резко поднялось давление. – Я тут за все своей головой отвечаю. Керн он отберет. А дырку потом заделывать как?"

"– Что такое керн? – дипломатично спросила Влада, гася начинающийся скандал. Этот объект не обещал быть легким, это она понимала, но не ожидала, что первые трудности начнутся так быстро.

– Керн – проба твердого вещества. Выбуривается цилиндрический столбик, отбираемый с целью изучения состава материала. Посмотрим на соответствие техническому заданию, потом вставим обратно, швы зальем бетоном. И следов не останется. Вообще-то, Олег Павлович, это еще на стадии приемки работ у строителей нужно было сделать и протокол составить. Мы бы сейчас в него посмотрели и лишних вопросов не задавали.

– Олег, у тебя ведь есть акт выполненных работ? – уточнила Влада, повернувшись к Тихомирову. – Там есть что-то подобное, о чем Паша говорит?

– Не отбирали мы пробный образец, – буркнул тот. – Акт подписан, конечно. Что тут сложного – пол бетоном выровнять.

– К этой работе существуют определенные требования, – угрюмо сказал Белов. Он вообще почему-то был сегодня мрачнее обычного. То ли волновался перед началом большого проекта, то ли успел устать с утра. – В частности, между бетоном и баритобетоном, знаете ли, есть разница, а без керна мы этого не узнаем. Ну и хотя бы малейший перекос, и оборудование работать не будет или фонить начнет. Кто за это потом ответит? Белов с Громовой. А мне это не нужно. Либо составляем официальную бумагу, что в случае выявленных на более поздних этапах несоответствий мы ответственности не несем, либо бурим минимум два керна. Я все сказал, Владислава Игоревна.

Вообще-то в словах Белова была логика. Он заранее видел возможные узкие места в реализации контракта и пытался их профилактировать. В частности, за это Влада ему и платила.

– Олег, Паша прав, – мягко сказала она. – На кону немалые деньги и высокий уровень ответственности каждого из нас. Цена ошибки будет слишком велика.