Запретные воспоминания

– Вот! Была бы драка, вызвали бы полицию, шумиха оказалась бы неизбежна. Семья ваша обо всем бы узнала.

Королев горько усмехнулся.

– Она и так обо всем узнает.

– Возможно. Сергей Александрович, не буду объяснять прописную истину, что если человек делает что-то тайно, то должен в любой момент быть готовым к тому, что это всплывет. Но дело не в этом. Кто ненавидит вас так сильно, что придумал все это? Подумайте взвешенно и спокойно. И расскажите обо всем следователю или полиции. Или мне, на крайний случай. Я только очень вас прошу не устраивать самосуд и не увязать в еще больших неприятностях.

На глазах Королева появились слезы.

– Вы думаете, я еще чего-нибудь боюсь? После смерти Юльки? В сравнении с этим меркнет все. Хотя вам не понять.

Здрасте, приехали. То есть в глазах подчиненных он выглядит бездушным роботом, неспособным на человеческие эмоции. Забавно.

– Кстати, Владимир Николаевич, а вам-то это все зачем? Ну ладно, полиция разбирается. А вы почему такой интерес к личности негодяя проявляете? Вам ли не все равно? Моральный облик сотрудников не зона вашей компетенции. За отправленное видео даже не уволить.

– Ну, уволить или нет, это мне решать, – спокойно сказал Радецкий. – Хотя для начала я бы просто хотел понять, что именно у нас произошло и по какой причине. Кроме того, полицейские предполагают, что человек, пославший видео, может быть причастен к убийству пациентки из кардиохирургии. Она могла что-то видеть или слышать и тоже стать невольной жертвой. А уж это, как вы понимаете, больницы, а значит, и меня касается напрямую.

– Бред. Какой же это бред. – Королев сильно-сильно растер лицо руками. Пальцы у него были длинные, крепкие, как и положено хирургу. – Мне все время кажется, что я сплю, и вот-вот проснусь, и этот кошмар сразу кончится. Но он продолжается, вот в чем беда.

– Сергей Александрович, вы все-таки как-то постарайтесь взять себя в руки. Вам к столу возвращаться нужно, а в таком состоянии я не могу вам это разрешить. Нужно разобраться во всей этой истории, наказать виновных и работать дальше. Как бы кощунственно это ни звучало.

– Работать дальше… Правда в том, что я не очень понимаю, как жить дальше, – горько сказал Королев.

Здорово же его шандарахнуло. Похоже, это действительно любовь, а не банальная интрижка, которые появляются, расцветают пышным цветом и безболезненно умирают десятками. А ведь в самом начале возникающего романа и не предскажешь, как оно дальше развернется.

– Владимир Николаевич, у меня к вам будет просьба, – продолжал тем временем завхирургией, – отстраните меня от заведования, пожалуйста. Вы же видите, я не могу сейчас работать в полную силу и подводить вас не могу. И не хочу. Всем будет лучше, если заведовать отделением будет кто-нибудь другой.