Затерянные земли

 – Может, ещё по леденцу или…

– Нет! – Сестра смотрела странно, как будто уже впадала в транс Превращения. – Мне кажется, надо… надо спешить!"

"– Хорошо, хорошо… – Дракончик с тревогой подумал, что зря не уговорил её зайти к целителю. С другой стороны, в Коконе наверняка знают, что делать, если с ней не всё в порядке.

Они вышли в длинный спиральный коридор, обвивавший улей сверху донизу, и стали молча спускаться кругами, минуя ярус за ярусом, один сумрачнее другого. Синь не мог припомнить, чтобы его болтливая сестра замолчала так надолго. Гудение насекомых в траве снаружи слышалось, наоборот, всё громче – или просто так казалось?

Кокон располагался не в самом низу, но уже близко к земле. Коридоры тут были тёмные и пустынные, фонари попадались редко. Жилые ячейки лепились ближе к внешней стене, и обитали в них в основном ядожалы из мелких служащих, а всю середину занимали большие здания. Синь узнал казармы для стражи с высоким, на несколько ярусов, открытым пространством над двором, где солдаты обычно упражнялись в полёте. Местные жители передвигались по коридорам вокруг, и в воздухе то и дело мелькали красные и жёлтые крылья, когда драконы, чтобы сократить путь, перелетали с одной стороны улья на другую.

Однако главным здесь был Кокон, длинный овальный купол которого высотой в два яруса сплошь покрывали ярко вышитые ткани, так что весь он казался сделанным из шёлка. Сюда в свой День превращения приходил каждый шелкопряд, принадлежавший к улью Цикады, а потом, согласно древней традиции, дарил Кокону в знак благодарности за обретённые крылья гобелен собственной работы.

Некоторые из них, особенно старинные, выглядели просто – мерцающие серебристо-серые в виде паутины, с контурами облаков или солнечных лучей. В других композициях применялись и цветные нити: серебристый дракон в ореоле стилизованных изумрудных крылышек и глаз, рой крошечных оранжевых бабочек. Кто-то использовал и больше цветов, изобразив чёрный как ночь силуэт улья позади радужной паутины.

Ни одного дерева на гобеленах – это запрещалось ещё со времён изгнания листокрылов. Должно быть, подумал Синь, художник волновался даже за свой улей с широко раскинутыми ветвями – слишком уж похож.

Возможно, переживания обострили чувства дракончика, но сейчас он впервые заметил на одном из гобеленов нечто похожее на яркий опавший лист… или на слезинку? Одинокое алое пятнышко блестело в самой гуще стаи бабочек. Как странно, не померещилось ли? Зачем тратиться на лишнюю краску, чтобы потом её почти не использовать?

А вот и ещё одно! Синь поморгал, приглядываясь, озадаченно покрутил носом. Такая же форма, но чуть темнее цвет. Листок прятался в черноте улья, сотканного из шёлка.