Жемчужная невеста

Что бы мы ни делали, как не залатывали прорехи на её ауре, через минуту они снова расползались. Огненная магия разъедала латки изнутри, и если в ближайший час ничего не придумаем Мари погибнет...

– Тьма..., – боль и гнев оглушили. На миг потеряв контроль, я ударил кулаком по столу. Склянки с зельями тоскливо звякнули, а несчастное дерево пошло трещинами.

– Ортега..., – позади раздались мягкие шаги и шуршание юбок. Лаура подошла ближе, окутав ароматом мёда и лаванды, и положила ладони мне на плечи.

Её поддержка немного успокоила и отрезвила. У нас нет права на эмоции, сейчас главное – Мари.

– Нужно найти причину срыва, – просипел, устало потерев переносицу.

Я сотню раз мысленно проматывал ситуацию, но понять, что именно пошло не так, не получалось. После извлечения прядильщика принцесса медленно, но уверенно шла на поправку.

Связь с Саифом и ночной полёт вдоль «небесных рек» многократно ускорили её регенерацию. Перед прогулкой по саду мы с Лаурой трижды всё проверили. Аура и блокиратор были абсолютно стабильны, а разрыв практически зажил, оставив после себя лишь грубоватый, но надёжный рубец.

Ничего не предвещало беды.

..

– Я знаю магию Мари, как свою собственную, – добавил, обернувшись к Лауре, – она никогда не заходила на приступ так резко. Без причины и предвестников..., – запнулся, обдумывая варианты.

Узнав о случившемся Саиф начал переживать, что не стоило спешить с полётами и это он спровоцировал приступ. Когда мы говорили по телепатической связи, меня едва не оглушила боль дракона. Он сразу почуял неладное и рвался к паре. Готов был на всё ради спасения принцессы и винил себя.

Только интуиция подсказывала, что дело не в этом.

Магия пары никогда не позволит навредить избраннику.

Пусть драконица Мари ещё не проснулась, вторая ипостась владыки уже сейчас безошибочно чувствовала, что необходимо его паре. И принцесса принимала его заботу, восстанавливаясь с рекордной скоростью. Ни одно зелье не давало подобных результатов!

Нет... в саду явно не обошлось без постороннего вмешательства.

– Я тоже думаю, что срыв спровоцировали, – поддержала Айролен, едва поделился подозрениями, – но я ничего не засекла.

– Как и я, – горькие, ядовитые слова выжигали душу калёным железом, напоминая о моём личном кладбище за ярванской штаб-квартирой целителей.

За всё время работы я похоронил там пятнадцать хранителей. Все они умерли от скверны, редкой и смертельной заразы из Пустоши. От неё не было лекарства, вся терапия сводилась к облегчению симптомов. Я знал об этом, но каждый раз до последнего оставался с больными, пытаясь сделать невозможное.

Трое из них были моими близкими друзьями... Сейчас к ним могла присоединиться и Мари. Пусть её сжигала не скверна, но внешне симптомы были немного похожи.