Жемчужная невеста

Могущественные безликие умели прятать татуировки и «призывали» их только во время колдовства. После они мерцали на их руках несмываемой «уликой». Но с учетом прошедшего времени мы ничего не обнаружим, даже если прямо сейчас ворвёмся в апартаменты Балтимеров.

Впрочем, последнее было неосуществимо. Высокий статус Балтимеров и родство её мужа с императором Вэрселии не позволяли действовать грубо. Ошибка может стоить нам мирного договора с Туманным краем.

М-да... ни доказательств, ни зацепок. Даже найденный Гарудом гребень не может считаться уликой, ведь змей украл его во время незаконной слежки.

А кроме него в нашем распоряжении только слова и догадки. Впрочем, бывало и сложнее, не привыкать.

– Ортега, покажи духам гребень, – попросил, присаживаясь на край постели и призывая несколько осветительных огней. Аура Мари моментально на них среагировала, высушила досуха и потянулась к моему зверю.

Кадир довольно заурчал. Наша магия прошла очередную проверку на парность и идеальную совместимость.

– Гребень? – недоумённо переспросила Люсьена.

– Да, пойдёмте в кабинет, я всё объясню, – Ортега подхватил истощённых духов на руки и направился в соседнюю комнату, позволяя нам с Мари хоть немного побыть наедине.

ГЛАВА 26: Небо в твоих глазах

(Марианна)

Боль просачивалась сквозь кожу, оплетая удушливым коконом и лавой растекаясь по венам. Она пульсировала и бурлила, опаляла своими всполохами и яростно билась в оковах блокиратора, пытаясь разорвать их, уничтожить изнутри. Я костьми чувствовала каждый удар по артефакту и каждую трещинку на его щитах.

Магия ломала меня, убивала, причиняя невыносимые страдания, но едва отступало пламя, приходила Тьма... и она была стократ страшнее!

К боли я привыкла, почти сроднилась с ней.

За долгие годы она стала моим неизменным спутником. Я видела все её оттенки и умела терпеть. Знала, как встречать агонию и выныривать из её омута, пробиваясь навстречу плетениям целителей.

Я ненавидела боль, но не боялась её. В отличие от Тьмы, манившей и затягивавшей меня в свои ядовитые сети."

"Она звала, гипнотизировала, пыталась подчинить. Хотела стереть воспоминания о прошлой жизни. Уговаривала довериться ей, обещала немыслимое могущество. Лгала и соблазняла. Угрожала, когда я пыталась сбежать от неё по стальным нитям паутины и нырнуть обратно в родное пламя - губительное и спасительное одновременно.

Огонь, что с рождения сжигал меня, теперь стал единственной защитой. Щитом, закрывающим от липких щупалец монстра, похожего одновременно на огромного паука и осьминога.

Он следовал за мной по пятам, снова называя своей королевой. А я бежала, бежала и бежала, боясь хоть на миг остановиться и угодить в его сети. Лучше смерть, чем такой венец!

Не знаю, сколько времени всё продолжалось...