Жемчужная невеста

Владыка слушал молча и с каждой секундой мрачнел всё сильнее. Предыдущая версия с кукловодом была весьма стройной и хорошо вписывалась в цепочку событий. Я и сама успела поверить, что во время первого нападения прядильщик подслушал «зов» кукловода и после пугал меня им, чтобы вывести на эмоции и выпить побольше магии.

Но всё оказалось намного сложнее и страшнее.

– Толком не понимаю, что происходит, но уверена, Балтимеры как-то с этим связаны, – просипела, заканчивая ментальную исповедь и, наконец, боязливо открыла глаза.

Слишком устала лежать в темноте и говорить с призраком.

Хотелось увидеть Саифа и ещё раз убедиться, что я уже не сплю. Но, на всякий случай, вначале прикрыла веки ладонью, чтобы свет не ослепил. К счастью, обошлось. Рубиноцвет успел подействовать и зрачки быстро привыкли к свету.

– Можно ещё воды? – попросила, немного осмотревшись. Целители заранее подготовились к моему пробуждению и погасили почти все свечи.

Скудное освещение подчёркивало болезненную бледность дракона и тёмные круги под глазами. Переливание магии нехило ударило по его резервам, но владыка продолжал лечить меня несмотря ни на что.

"

"Сердце тоскливо кольнуло. Во время наших свиданий и тайных встреч я успела почувствовать себя... обычной. Здоровой, не зависящей от постоянного лечения, способной жить и любить. Теперь вновь сгорала от стыда, проклиная собственную беспомощность.

Ради Саифа я бы тоже отдала не задумываясь всю магию до последней капли. Но больше всего боялась, что ему придётся всю жизнь возиться со мной, купируя приступы и делясь Силой. Словно с магическим инвалидом...

– Мари! – в голосе дракона проскользнули стальные нотки. Он всё услышал, хотя я как могла прикрывала свою тоску щитами.

– Не смей больше и в мыслях допускать подобного! – резко наклонился вперёд. От неожиданности я упала обратно на подушки, оказавшись зажата между мягкой постелью и крепким, горячим телом владыки.

– А иначе, что? – спросила, откровенно провоцируя. Хотела услышать честный ответ и молилась, чтобы в его голосе не проскользнула жалость. Её бы точно не перенесла.

– Иначе..., – Саиф вновь сократил дистанцию. Теперь его губы почти касались моих и мысли о жалости развеялись прахом, сгорев в штормовом вихре желания.

Я напрочь забыла о том, что после приступа моя кожа покрыта чернильными татуировками и выгляжу сейчас не лучшим образом. Всё это стало неважным, ведь в невозможных, похожих на бескрайнее море глазах дракона плескались неподдельная нежность и страсть.

Меня любили вопреки всему, не собирались бросать из-за слабости и болезни, и дело было не только в магическом притяжении пары.

– Иначе, сокровище моё, – вкрадчивым шёпотом продолжил владыка, дразняще коснувшись моих губ, – я тебя зацелую.