Жемчужная невеста

Лори – едет в Виланьезу, а кто попытается возразить, будет иметь дело с ней и Темнейшим

– Согласна с каждым словом, – к разговору тут же присоединилась Ванда, – практика в Виланьезе откроет для неё новые горизонты.

Если бы взглядом можно было убивать, меня бы испепелили ещё в госпитале. Настоятельница чуяла выгоду и разевала рот словно оголодавший питон, намереваясь заглотить всё и сразу. Глядя на неё, даже не сомневался – не подавится.

Ведьма пробивалась с низов, когтями и зубами отвоёвывая своё место под солнцем. В некотором плане мы чем-то похожи. Каждый день оба доказывали своё право на жизнь и высокое положение.

Только я сражался с внутренним монстром, а Ванда долгие годы отбивалась от нападок и травли аристократии.

Опасная женщина... Всё же не стоило переходить ей дорогу. Но когда Алория сняла браслет, по капле тянувший из неё магию и помогающий мне сдерживать вторую ипостась, я словно обезумел. Ворвался в госпиталь, устроил скандал, пытался с боем пробиться к невесте...

Слишком много ошибок.

Ведомый голодом и болью я оступился, и сейчас чувствовал себя лисом, отгрызшим собственный хвост, чтобы вырваться из капкана, но по ошибке забежавшим к своре борзых.

Меня лишили всех источников магии, загоняли и догоняли. Травили лишь за то, что я не такой как они.

Чудовище по крови и рождению. Монстр, не выбиравший своей судьбы, но изначально лишённый права на свободу. Пожалуй, всем было бы проще, сдохни я на руках у повитухи, так и не сделав ни единого вдоха...

Новая вспышка боли ослепила, я чудом не потерял контроль над тварью, но похоже адмирал всё равно что-то засёк. Его аура, давившая на меня могильной плитой, неожиданно отступила, словно океан во время отлива.

Но лишь для того, чтобы разогнаться и обрушиться на меня как цунами, сметая все щиты.

Бездна... второго удара точно не выдержу. Придётся идти ва-банк.

– Как это... восхитительно! – услышав голос старшей леди Лисавэр, вздрогнул и мотнул головой. Я пропустил часть беседы, но похоже речь шла о моём переводе в Тюрсолье и готовности отказаться от работы в столице ради Лори.

Взгляд невольно соскользнул на девушку, которую ещё недавно считал своей, но никогда не воспринимал как нечто большее, чем источник магии. Как и принцессу...

Я тянул из них магию и жизненную силу, но в свою очередь прятал от Ангаарха.

Не будь меня, Повелитель мёртвой Пустоши давно забрал бы обеих. Мать уверяла - это честный обмен, и я достаточно плачу за то, что паразитирую на их Даре.

Только... почему так мерзко на душе?

Сейчас, когда мои магические источники встретили истинных, я впервые почувствовал себя дворнягой, годами питавшейся объедками с чужого стола. Это не жизнь... Вечно быть в тени, воровать личные вещи фэйри, по капле сцеживая с них магию... Я стал противен сам себе.