Жемчужная невеста

– Подними из Лабиринта мертвецов тело Сандегры, – приказал, скользнув взглядом по соблазнительной фигурке наложницы. Из всех избранниц, она рожала самых сильных чудовищ. Практически идеальных и мало уступающих мне по Силе.

Их я не бросал в бой как пушечное мясо, а использовал в качестве запасных тел. Если с этой оболочкой что-то случится, Скарлет принесёт в жертву одного из наших сыновей, и вернёт меня в мир живых. Схема была практически идеальна, если бы не одно «но», рождённое от мёртвого всегда останется мёртвым, сколько не воскрешай.

В телах сыновей я также зависим от чужой магии, как и в своём собственном, а с каждым годом живых источников становится всё меньше.

Раньше это радовало, ведь с каждой убитой фэйри и фениксом щит над обителью Прях становился слабее. Уничтожив всех крылатых, я мог бы добраться до сокровищницы Паучьих жриц и заполучить кристалл с магией Творца, но из-за Вольгарда Вейри и Альены я упустил этот шанс несколько тысяч лет назад.

Они придумали, как разорвать связь Первых с обителью и теперь смерти фениксов и фэйри никак не влияли на щит. Думали, смогут остановить меня, но заставили лишь спешно пересмотреть планы.

И вместо тотального уничтожения крылатых, я пленил детей Пламени, превратив одну из совершеннейших рас всех миров в бесправных рабов, столетиями выкачивая из них магию для поддержания власти и сохранения контроля над своими куклами.

Но с каждым годом королевство Мёртвого пламени становилось всё больше и теперь энергии пленников едва хватало. А пятьсот лет назад возникла ещё одна проблема...

Мои постоянные эксперименты с собственным воскрешением, созданием новых чудовищ и призывом уникальных существ из других миров привели к тому, что Пустошь практически слилась с миром мёртвых и его тёмными отражениями.

Теперь после захода солнца на улицы не выходили даже мои чудовища, рискуя быть разодранными призраками собственных жертв, до рассвета блуждающих по улицам моего королевства.

Для защиты Пустоши мне пришлось выпустить часть фениксов на волю, связав смертельными клятвами. Ведь лишь они могли управлять мертвецами и удерживать щит, спасающий мои владения от призраков Бездны.

Те, кто согласился вступить в ряды Теней, получили амнистию и относительную свободу.

Они единственные сохраняли свои крылья – бесконечный источник уникальной магии. Скарлет предлагала убить одного из защитников, если в ближайшее время не поймаем фэйри, но я сомневался, это могло повлечь за собой новое восстание крылатых.

– Мой повелитель! – голос наложницы вырвал из размышлений. – Я привела Йонга Сандегру, как вы и просили."

"Обернувшись, увидел валяющуюся на полу кучу прогнивших бинтов и торчащие из неё кости.