Жемчужная невеста

– Дом, милый дом! – проворковала Тереза. В отличие от меня, она обожала столицу и расцветала на глазах. – Нет ничего лучше, чем снова увидеть его после долгой разлуки, не так ли, Ваше Высочество?

– Разумеется, – скупо улыбнулась, борясь с внезапно нахлынувшей дурнотой. Кажется, меня укачало...

– Мари, с тобой всё хорошо? – заметив мой потерянный вид, отец отложил бумаги.

– Д-да..., – сделав глубокий вдох, потянулась к бутылочке с водой, – просто голова кружится.

– Может, позвать целителей? – уточнил Алваро.

Для поездки выбрали экипаж на два купе. В одном ехали мы с отцом и коброй, во втором Айролен с Суаресом.

При необходимости лекари могли за секунду перебраться к нам и оказать помощь, но пока я не видела смысла их тревожить. Магия вела себя спокойно, а тошнота должна пройти, едва выберусь из кареты и ступлю на твёрдую землю.

– Нет, всё хоро..., – экипаж неожиданно тряхнуло и грудь пронзило острой, короткой вспышкой боли. Дыхание перехватило, а фляга выскользнула из ослабевших пальцев и с тихим звоном упала на пол.

– Мари! – отец мигом оказался рядом, обнимая за плечи, а Тереза выхватила из сумочки нюхательную соль.

От последней я отмахнулась словно в трансе, ещё не хватало воспользоваться помощью кобры! Зная её, в этой соли может быть всё что угодно.

Вдох, выдох... странное ощущение схлынуло так же внезапно, как и появилось, оставив смутную, гнетущую пустоту и болезненную тревогу. Она гремела в ушах перезвоном металлических цепей и странным, гулким скрежетом.

– Мари? – голос отца дрожал от напряжения и беспокойства.

– Я в порядке, – растерянно ответила. прислушиваясь к собственным ощущениям. Боль полностью прошла, только голова ещё кружилась и немного подташнивало.

– Просто укачало, не люблю тайленские улицы.

– Понятно, – отец облегчённо выдохнул, а через миг карета сбавила скорость и привычный стук колёс сменил мелодичный перезвон. Мост, ведущий во дворец, был выложен «певчим мрамором» и приветствовал всех гостей особой, ни на что не похожей музыкой.

Наконец, проклятые кольцевые улочки закончились! Дальше только прямая дорога.

– Можешь подать воду? – попросила, немного отдышавшись.

Что происходит, я не понимала, но с каждой секундой всё сильнее хотелось вернуться в квартал Мастеров.

Меня тянуло туда невидимой цепью, а в ушах набатом гремел навязчивый скрежет и звон. Но самое страшное было в том, что сказать об этом не получалось. Едва открывала рот, тело сковывала леденящая слабость и все мысли исчезали, словно кто-то стирал их невидимым ластиком.

– Иди ко мне, иди на мой голос..., – в мысли эхом проскользнул шёпот из моих кошмаров. В Оейре я успела забыть о них и надеялась, что больше никогда не услышу этот замогильный зов."

"– Мари? – отец тряхнул меня как тряпичную куклу.