Жестокий принц

Балекин вместе с принцами и принцессами покидает помост. Сначала я думаю, что это часть церемонии, но тут вижу, как он вытаскивает длинный тонкий клинок, тот самый, что запомнился по ужасной дуэли между ним и Карданом. Я останавливаюсь.

– Брат, – укоризненно произносит Даин.

– Я не приму тебя, – говорит Балекин. – И вызываю на поединок за корону.

Рыцари у помоста тоже обнажают мечи. А вот Эловин, Элдред, Вал Морен, Таниота и Рия совершенно безоружны. Лишь Кейлия вытаскивает из-за лифа кинжал, впрочем, слишком маленький, чтобы на что-то сгодиться.

Я хочу вынуть свой, но в толпе слишком тесно.

– Балекин, – строго говорит Элдред. – Сын мой. Верховный Двор не может уподобляться нижним. Мы не наследуем по крови. Никакая дуэль с братом не подвигнет меня возложить корону на твою недостойную голову. Смирись с моим выбором. Не унижайся перед народом.

– Мы решим это между собой. – Балекин обращается к брату так, как будто их отца здесь нет. – Никакого Верховного монарха. Только мы вдвоем и корона.

– Мне не нужно с тобой драться. – Даин указывает на рыцарей, окруживших помост и только ждущих приказа.

Среди них и Мадок, но больше ничего не видно. – И ты недостоин даже их внимания.

– Что ж, пусть это будет на твоей совести. – Балекин делает два шага и выбрасывает руку. Он даже не смотрит на цель, но клинок пронзает горло Эловин. Кто-то пронзительно вскрикивает, а в следующее мгновение кричат уже все. В первую секунду на горле Эловин видно только пятнышко, но уже в следующую из него бьет кровь, фонтан крови. Пошатнувшись, принцесса падает вперед, на четвереньки. Золотая ткань и сияющие украшения тонут в красном.

Некоторые даже не заметили этого внезапного, бесстрастного жеста.

Элдред вскидывает руку, и я думаю, что он намерен повторить тот магический трюк, благодаря которому пошли в рост корни и расцвели сухие ветки. Но сила уже ушла; он отказался от нее вместе с королевством. Только что распустившиеся бутоны темнеют и засыхают. Ворон взлетает с плеча Вал Морена и, каркая, устремляется к корням, свисающим с полой крыши холма.

– Стража, – произносит Даин голосом, которому должно подчиняться. Но никто из рыцарей не делает и шага к помосту. Словно по команде, они поворачиваются спиной к королевской семье и направляют мечи в сторону публики.

Все происходит с их согласия. Они помогают Балекину совершить переворот.

В то, что это план Мадока, я поверить не могу. Даин – его друг. Даин воевал вместе с ним. Даин намерен вознаградить его, как только станет Верховным Королем.

Толпа рвется к выходу и уносит с собой меня. Все суетятся, толкаются – кто-то пытается пробиться к сцене, на которой разыгрывается трагедия, кто-то спешит уйти подальше от нее.