Жестокий принц

– Что вы делаете? – спрашиваю я, заходя в комнату.

Ориана удивленно оборачивается. Легко понять – я к ней раньше не заходила.

– Когда-то у моего народа были крылья, – отвечает она, и в ее голосе сквозит тоска. – И хотя я никогда крылья не носила, чувствую, как их не хватает.

Уж не хочет ли она подняться в небо и улететь подальше от всего этого, раздумываю я.

– Вы видели Тарин? – Столбы возле ложа Орианы обвивает виноград, стебли у лозы ярко-зеленые. Над постелью, источая насыщенный аромат, висят охапки голубых цветов. Кажется, и присесть некуда – повсюду растения.

Трудно представить, что Мадоку здесь удобно.

– Она уехала в дом своего суженого, но завтра они прибудут в усадьбу Верховного Короля Балекина. Ты тоже там будешь. Он устраивает пир для твоего отца и нескольких правителей. Мы рассчитываем, что вы не будете проявлять такой враждебности друг к другу.

Даже думать не могу обо всем этом ужасе и несуразице – платья из паутины, тяжелый запах эльфийских фруктов, висящий в воздухе, не говоря уже о том, что придется делать вид, будто Балекин нечто большее, чем убийца и чудовище.

– Оук поедет? – спрашиваю я и тут же чувствую укол боли и сожаления. Если я убегу, то не увижу, как вырастет мальчонка.

Ориана стискивает ладони, подходит к туалетному столику. Здесь висят ее драгоценности: длинные бусы из необработанного хрусталя, перемежаемого пластинками агата, ожерелье из лунного камня и кровавика, опаловая подвеска, горящая на солнце, как огонь. А на серебряном подносе рядом с парой рубиновых сережек в форме звезд лежит золотой желудь.

Золотой желудь, близнец того, что я нашла в кармане платья, которое мне дал Локк.

То платье принадлежало когда-то его матери. Лириопе. Матери Локка. Думаю о ее сумасбродствах, веселых нарядах, о ее покрытой пылью спальне. О том, как желудь раскрылся и в нем оказалась говорящая птичка.

– Я пыталась убедить мужа, что Оук слишком мал и будет очень скучать на обеде, но Мадок настоял, чтобы он ехал. Может, тебе удастся сесть возле него и занять чем-то интересным."

"Размышляю об истории Лириопы, которую рассказала мне Ориана, когда поверила, что я стала достаточно близка к принцу Даину. Вспоминаю, что Ориана, до того, как стать женой Мадока, была супругой Верховного Короля Элдреда.

Почему ей пришлось так быстро снова выходить замуж? Что она хотела утаить или спрятать?

Я думаю о записке, найденной на столе Балекина, о той, что была в руке у Даина, о сонете, воспевающем даму с волосами цвета утренней зари и глазами, как звезды.

Вспоминаю, что сказала птичка:

Друг мой дражайший, ты слышишь прощальные слова Лириопы. У меня три золотые птички. Три попытки доставить хотя бы одну в твои руки.