Жестокий принц

Кардан протягивает руку к кольцу, и поскольку я выросла в Волшебной стране, то умудряюсь сдержать крик ужаса, когда на лице поднимаются веки.

– Мой принц, – произносит маска.

– Моя дверь, – с улыбкой отвечает он. В ней читается и симпатия, и дружеские чувства. Дико видеть, что его несносное очарование действует даже на неодушевленный предмет.

– Привет и добро пожаловать, – говорит дверь и распахивается, а перед нами возникает один из фейри, служащих у Балекина. Он, раскрыв рот, глазеет на Кардана, пропавшего принца Волшебной страны, потом изрекает:

– Остальные гости уже здесь.

Кардан решительно берет мою руку, мы шагаем вперед, и меня окатывает теплой волной, когда мы нога в ногу вступаем в зал. Должна быть честной перед собой: несмотря на мое предвзятое отношение, несмотря на то, что он несносен, Кардан все-таки радует меня.

Может, мне не стоит придавать этому большого значения.

Но пока я сильно нервничаю из-за него. Он в костюме из гардероба Даина; сначала его выкрали из дворца, а потом умелец-брауни за карточный долг Таракану перекроил его для Кардана. В наряде из разных оттенков кремового цвета принц выглядит величественно: плащ поверх жилета и рубашка навыпуск, бриджи, шейный платок, те самые башмаки с серебряными мысами, в которых он был на коронации, и одинокий сапфир, сияющий в левом ухе.

Он и должен выглядеть величественно. Я помогала подбирать одежды, помогала наряжать его, и все равно внешность принца производит на меня впечатление.

На мне платье цвета бутылочного стекла, в ушах сережки в форме гроздьев ягод. В кармане золотой желудь Лириопы, на бедре отцовский меч. Под платьем спрятан набор ножей. Мне не кажется, что я взяла с собой лишнее.

Пока мы идем по залу, все оборачиваются и смотрят на нас. Властелины и властительницы Волшебной страны. Короли и королевы прочих Дворов. Прибыла повелительница Подводного королевства. Моя семья. Оук, стоящий с Орианой и Мадоком. Я замечаю лорда Ройбена, его легко найти в толпе по белым волосам, но он ничем не выдает, что мы знакомы: лицо неподвижно, как маска.

Мне остается только надеяться, что он выполнит свою часть сделки. Никогда не любила заниматься подобными домыслами. Я выросла на понимании стратегии как на поиске слабых мест и умении их использовать.

В этом я разбираюсь. Но подстраивать людей под себя, заставлять их становиться на твою сторону, делить с тобой участь – в этом я гораздо менее искушена.

Взгляд скользит от стола с закусками к изысканным нарядам, от них – к королю гоблинов, грызущему кость. А потом останавливается на Кровавой короне Верховного Короля, лежащей на подушечке на каменном выступе у нас над головами. Оттуда она сияет зловещим светом.

При виде короны я воображаю, как все наши планы пойдут прахом.