Жестокий принц

Вот почему я и спрашиваю тебя, Джуд Дуарте, чего ты возжелаешь, если я допущу тебя в свой ближний круг?

– Служить вам и ничего больше, – отвечаю я, все еще не понимая, чего он хочет. – Вам и короне.

Принц машет рукой – такой ответ его не устраивает.

– Нет, скажи мне, чего ты хочешь. Попроси у меня что-то. Что-то такое, о чем не просила никого.

«Сделай меня бессмертной», – думаю я и тут же прихожу в ужас от собственной мысли. Я не хочу этого желать, тем более что такое желание неисполнимо. Мне никогда не стать одной из них.

Перевожу дух. Если бы можно было попросить что угодно, какой дар я бы выбрала? Опасность, конечно, велика.

Стоит только сказать, открыть свое заветное желание, и Даин постарается заключить сделку, а сделки с фейри, как всем известно, редко бывают в пользу смертных. Но все же искушение велико; возможность получения силы и власти маячит передо мной, как морковка перед ослом.

Мысли устремляются к бусам на шее; я вспоминаю, как горела щека под собственной ладонью; в ушах звенит смех Оука."

"На память приходят слова Кардана: «Видишь, чего можно достичь несколькими словами? И это еще не самое плохое.

Мы можем сделать и кое-что похуже. Можем околдовать тебя так, что ты станешь бегать на четвереньках и лаять, как собачонка. Можем наложить проклятие, и ты зачахнешь из-за того, что никогда не услышишь какую-то песню или доброе слово от меня».

– Не поддаваться чарам – вот мое желание, – говорю я, изо всех сил стараясь не выдать волнения, сохранить хотя бы видимость спокойствия. Мне нужно выглядеть серьезной, как и подобает человеку, заключающему важную сделку.

Принц Даин смотрит на меня с полнейшей невозмутимостью.

– Ребенком ты уже получила Истинное Видение. Ты понимаешь наши обычаи. Знаешь наши традиции. Посоли пищу – и разрушишь чары. Выверни наизнанку чулки – и никто не собьет тебя с верного пути. Насыпь в карманы ягоды рябины – и разум твой чужому неподвластен будет.

Последние дни, однако, показали, сколь ненадежны эти защитные меры против настоящих угроз.

– А если они вывернут мои карманы? Порвут мои чулки? Рассеют по земле всю мою соль?

Он снова смотрит на меня. Задумчиво.

– Подойди ближе, дитя.

Что делать? Я в сомнении, колеблюсь.

В благородстве, достоинстве, чести принцу не откажешь. По крайней мере таким он представляется мне на основании моих собственных наблюдений. Увы, они слишком недолги.

– Давай же, смелее. Если собираешься служить мне, то и доверять обязана. – Оставаясь в кресле, он подается вперед, и я замечаю надо лбом небольшие рожки, разделяющие волосы посередине. Замечаю, сколь сильны его руки и сверкающую печатку на пальце с вырезанным на ней символом династии Зеленого вереска.

Соскользнув с подлокотника, иду к нему.