Жестокий принц

Я тяну руку к лицу Валериана, но мир идет кругом, и ничего не получается, а уже в следующую секунду это не имеет никакого значения. Зачем обижать его, когда я так счастлива?

– Сделайте что-нибудь! – говорит кто-то, но я в своем бредовом состоянии не могу определить, кто именно.

Внезапно кто-то отшвыривает Валериана в сторону. Я кашляю и перекатываюсь на бок. Кардан стоит надо мной. Слезы вперемешку с соплями бегут по моим щекам, но меня хватает только на то, чтобы, лежа на земле, выплевывать кусочки приторно-сладкой мякоти. Почему я плачу? Не знаю.

– Хватит. – На лице Кардана какое-то непривычно странное выражение.

На скулах играют желваки.

Я смеюсь.

Вид у Валериана недовольный, даже мятежный.

– Не дашь позабавиться?

В какой-то момент кажется, что они вот-вот подерутся, хотя с какой бы стати им драться? Потом вижу, что Кардан держит в руке соль из моей корзинки. Противоядие. (Интересно, оно-то зачем мне нужно?) Он смотрит на Валериана, подбрасывает соль, и ее рассеивает по земле ветер.

– Да что с тобой? – Кардан презрительно кривит губы. – Ну вот умрет она, и что? Кого разыгрывать будешь?

– Не умру.

 – Я не хочу, чтобы они расстраивались. Чувствую себя хорошо. Пожалуй, даже лучше, чем когда-либо за всю жизнь. Я рада, что противоядия больше нет.

– Принц Кардан? – вмешивается Ноггл. – Ее нужно доставить домой.

– Какие все сегодня скучные, – говорит Кардан, но ему самому, судя по тону, совсем не скучно. Наоборот, кажется, что он едва сдерживается.

– Она не хочет домой. – Никасия подходит, наклоняется и гладит меня по щеке. – Не хочешь, так ведь, милашка?

Меня уже начинает тошнить от медового вкуса во рту. Я ощущаю легкость. Я разворачиваюсь, как знамя на ветру.

"

"– Мне бы хотелось остаться. – Здесь все так чудесно. И Никасия просто сияет.

Не уверена, что все хорошо, но чувствую себя распрекрасно.

Все такие удивительные. Даже Кардан. Раньше он мне не нравился, а теперь я думаю, что вела себя глупо. Я широко и счастливо улыбаюсь ему, хотя он и не отвечает тем же.

Ничего, просто не надо принимать все на свой счет.

Ноггл отворачивается, бормоча что-то о генерале и глупостях, а еще о том, что принцам недолго носить голову на плечах. Кардан смотрит ему вслед, сжимая кулаки.

Несколько девушек рассаживаются вокруг меня на траве.

Они смеются, и я смеюсь вместе с ними.

– Впервые вижу, как смертная пробует эльфийские фрукты, – говорит одна из них другой. – Она это запомнит?

– Если только кто-то не наложит чары забвения, – раздается у меня за спиной голос Локка, но не злой, как у Кардана, а приятный. Я поворачиваюсь к нему, и он трогает мое плечо. Какая теплая у него ладонь.

– Она не захочет, – смеется Никасия. – Ей бы еще кусочек яблока.

При воспоминании о яблоке рот наполняется слюной.