Жестокий принц

И сделав это, она рассчиталась за некий долг, хотя, зная Никасию, можно предположить, что врожденная недоброжелательность и раздражительность не позволяют матери Никасии долго наслаждаться покоем. Но королева Подводного мира могуча и всевластна. Трудно даже представить, чем именно может шантажировать ее принц.

Даин передает мое письмо Таракану.

– Ты по-прежнему считаешь, что он использует его до коронации?

Нос у гоблина слегка подрагивает.

– Ловкий ход. Как только корона будет на вашей голове, сбросить ее не сможет уже ничто.

До этого момента я еще не была уверена, кому предназначен яд.

Открываю рот и тут же прикусываю язык, чтобы не сморозить какую-нибудь глупость. Разумеется, речь идет о самом Даине. Чьей еще смерти может желать Балекин? Если бы речь шла об особе не столь значительной, он, скорее всего, избрал бы другой, менее дорогостоящий способ.

Даин, похоже, заметил, что я удивлена.

– Мы с братом никогда не ладили – уж слишком он честолюбив. И все же я надеялся… – Он машет рукой, словно отгоняет какую-то мысль. – Яд, хотя и считается оружием трусов, отличается эффективностью.

– А как же принцесса Эловин? – спрашиваю я, не подумав как следует.

Возможно, яд предназначен и ей тоже. У такой женщины, как королева Орлаг, отравы должно быть целая тележка.

Мой вопрос остается без ответа.

– Может быть, Балекин планирует жениться на ней, – говорит Таракан, к нашему с Даином удивлению. И, видя реакцию, пожимает плечами. – А что? Если он не позаботится о хорошем прикрытии, то станет следующим, кто получит нож в спину. А что касается женитьбы на сестре, то такое у джентри уже случалось.

Впервые за время разговора Даин позволяет себе рассмеяться.

– Если он женится на ней, то получит нож в грудь.

Эловин всегда казалась мне женщиной мягкой и доброй. И теперь я снова сознаю, как мало на самом деле знаю о мире, в котором собираюсь прокладывать путь.

– Идем. – Таракан жестом предлагает мне встать. – Пора тебе познакомиться с остальными."

"Бросаю просительный взгляд в сторону Даина. Не хочу идти с гоблином, которого только-только встретила и которому еще не вполне доверяю. Даже я, выросшая в доме военного, боюсь гоблинов.

– Пока ты не ушла… – Даин поднимается и подходит ко мне. – Я обещал, что никто, кроме меня самого, не сможет принудить тебя делать что-то вопреки твоему желанию.

Боюсь, мне придется исполнить это обещание. Джуд Дуарте, я запрещаю тебе говорить вслух о том, что ты служишь мне. Я запрещаю тебе выражать это письменно или песней. Ты никогда и никому не расскажешь о Таракане и других моих шпионах. Ты никогда не раскроешь их секреты, места их встреч, их убежища, квартиры. Пока я жив, ты будешь исполнять это требование.

На шее у меня бусы из ягод рябины, но от магии гейэс они защитить не могут.