Звезда сомнительного счастья (СИ)

А потом, я увидел Эйлис издалека, во время нашей помолвки, когда она стояла возле своего отца, испуганно и любопытно смотря на всё, что происходит возле неё. Я был очарован, околдован, влюблён. Сейчас, конечно, горько об этом думать, но юная Эйлис Харнер, моя невеста, с которой я даже словом не перемолвился, она казалась мне верхом совершенства. Я грезил о ней всё то время, когда мы были помолвлены, старался приезжать в дом лордов Харнер якобы к её брату, Марку, но на самом деле мечтая только лишь увидеть её силуэт в окне собственных покоев или же заметить нежную улыбку, когда она ухаживала за цветами в саду под присмотром строгой кормилицы.

Мне казалось тогда, что Великий наградил меня за всё, как же я ошибался…

Я невольно закрыл глаза, краска подступила к лицу, когда я вспоминал о своём недостойном поведении в храме Великого. В день нашей свадьбы я был не в себе от волнения, и тогда я решился на невозможное. Я просто пробрался в храм заранее. Я отлично знал, где будет отведено место для того, чтобы Эйлис привела себя в порядок перед церемонией венчания.

Одним словом, только тогда я смог застать её одну и подойти к ней. Она не испугалась, ведь она уже видела меня ранее, просто подняла на меня прекрасные глаза, улыбнулась, и… Но, дело в том, что моя невеста… она осталась тем же ребёнком, что и тогда, в шесть лет, когда я видел её в последний раз. Нет, внешне она выросла и превратилась в милую девушку, но… только внешне. Я знаю, что болезни души неизлечимы, их даёт нам Великий для того, чтобы мы были сильнее духом, но… очевидно, что я был недостаточно крепок для того, чтобы связать себя узами брака с ребёнком. Поэтому и заявил, что расторгаю эту помолвку.

Она всё так же играла с куклами, не умела писать и не понимала того, что с ней происходит. А потом… прибежавшая на мой вопль нянька была в панике, скандал был таким, что… отец тогда сказал, что такого позора, что я отказался от невесты в день венчания, не смоет ничто. Даже мать, и та, отвернулась от меня.

Мы уже въезжали в ворота Нейтона, а в моих ушах звенел яростный вопль Марка Харнера: «Я уничтожу тебя, Ричард Лейтон, клянусь, ты ещё пожалеешь о том, что опозорил мою семью»!"

"И вот теперь, спустя пять лет, мать прислала мне письмо. Я прекрасно понимал, как они смогли выяснить о месте моего нахождения – ведь это я тогда купил лесопилку, которую идиот-сосед отказывался сдавать в аренду. Тогда мне ничего не оставалось сделать, как выписать чек на предъявителя на пятьсот гольденов. Думаю, что наш поверенный, господин Уоллес, был изрядно удивлён, ведь я с момента моего изгнания из дома ни разу не воспользовался личным счётом.

Я не брал свои деньги сознательно, не желал давать о себе знать, привык рассчитывать только на себя да на своих солдат.