Звезда сомнительного счастья (СИ)

На позавчерашний день, когда я приняла своё наследство, на моём счету было около двухсот гольденов. Прямо скажу, не разгуляешься! Я продолжала смотреть на бумагу, словно она была способна поменять то, что на ней написано. Но нет… я глубоко вздохнула. Итак. Папаша, ободрав счета дочери, принялся за то, чтобы «доить» её собственность, приводя его в упадок. При полном попустительстве со стороны управляющего поместьем, черти бы его побрали!

Я мерзко улыбнулась – кажется, теперь самое время познакомиться с этим неуважаемым мною человеком! Я вышла из комнаты, осмотрелась по сторонам – никого. Я где-то читала, что благородная дама подзывает прислугу, звоня в колокольчик. К сожалению, у меня такой приспособы не водилось, поэтому я встала на лестнице и гаркнула во всю мощь своих лёгких:

- Гарин! Где вы есть? Гарин!

На мой вопль не отозвался никто, кроме Оливии, которая испуганно выглянула из какой-то комнаты с половой тряпкой в руках.

- Что это ты, решила вспомнить прошлое? Ты же, вроде, в горничные ко мне напросилась для того, чтобы поломойкой больше не работать? – хмыкнула я, широко шагая вниз по лестнице.

Оливия что-то лепетала по поводу того, что ничего она не поломойка, а самая настоящая горничная, как она есть, но я её уже не слушала, спускаясь вниз, на запах еды, доносящийся из кухни. Я не ошиблась со своими предположениями о том, где мог обретаться наш дедок, и нашла его в стратегической близости от приготавливаемого завтрака.

В данный момент он сидел возле тётушки Алисии и рассказывал, как тут ему жилось после смерти леди Сесилии. Выходило, что не очень…

- Ты погоди плакаться! – резко оборвала я – Ты мне лучше про управляющего скажи. Где он сейчас? Хозяйка приехала, а про него ни слуху, ни духу.

Гарин задумался на пару секунд, затем просиял.

- Так уехал он третьего дня! Точно, третьего дня! Он у старой Ганки квартировал, своего дома так и не заимел, а в господский дом поселиться не желал, а то и дозволения не было, кто же его знает?

Дедуля, судя по всему, решил рассказать мне всю биографию этого самого управляющего, но у меня не было возможности её выслушать.

- Третьего дня, говоришь? – это значит, позавчера.

Я подорвалась, словно решила бегом догнать подлеца-управляющего, который участвовал в разорении поместья. Хьюго и Ральф, которые были за любой кипишь, кроме голодовки, радостно осклабились. Один только Ричард смотрел на меня сосредоточенно и с осуждением, что ли. Я медленно опустилась на табуретку, откуда я так резво вскочила. Пожалуй, это крайне неумный и опрометчивый поступок с моей стороны… да и где его, этого управляющего, искать теперь?

На завтрак была жидкая каша, столь любезная сердцу каждого жителя Энландии, селёдка и неизменный лагер. Но аппетита у меня не было по понятным причинам.