Адвокат Империи 14

— То, на что ты смотришь, — это поместье рода Лаури, — сказал он. — Думаю, что уточнять, кто они, не нужно. Этой ночью оно сгорело дотла. Вместе со всеми, кто находился внутри. Сегодня Британская империя лишилась одного из своих прославленных рыцарских домов в полном составе.

Он заметил это. Князь не выдал себя. Его лицо по-прежнему сохраняло спокойное, заинтересованное выражение. Но вот глаза… Глаза сказали ему достаточно.

И тот факт, что следующие слова Князя не содержали в себе очередную шутку или насмешку, также доказали ему правильность подобных мыслей.

— Известно, что именно случилось? — спросил Князь.

— То есть ты ничего об этом ничего не знаешь? — уточнил Меньшиков.

— Николай, давай ты не будешь говорить что-то в духе: «Я ожидал, что ты мне расскажешь» или что-то подобное, хорошо? Мы оба знаем, что наши с тобой ресурсы несопоставимы, так что если ты пришёл сюда, то точно не потому, что думаешь, будто я знаю, что с ними произошло…

— По правде, я и не думал о том, что ты можешь это знать, — скривил лицо Меньшиков. — Но давай будем честны. Семья из числа тех, кто поучаствовал сам знаешь в чём, покинула этот мир.

— Если ты думаешь, что это моих рук дело, то уволь. — Князь покачал головой и достал из кармана портсигар. — Во-первых, мне давно уже не семнадцать, чтобы гореть жаждой отмщения. Во-вторых, я не такой идиот, чтобы лезть на кого-то вроде Лаури.

— Лезть на Браницкого тебе это не мешало…"

"— Я и на него не лез, — отмахнулся от него Князь и прикурил сигару. — Просто приходилось… реагировать, скажем так. Плюс, я знаю, как с ним общаться так, чтобы он мне голову не оторвал. Про Лаури я такого сказать не могу.

— Я тебя хотел спросить, — с усмешкой произнёс Меньшиков.

— Да чтоб тебя. — Князь закатил глаза. — Я же просил…

— Не надо меня просить, — перебил его Меньшиков. — Мы оба знаем, что тебя оставили в живых потому, что ты не представлял угрозы…

— Потому что не представлял угрозы? Засунь себе своё лицемерие знаешь куда? — тут же огрызнулся Князь. — Если бы вы руководствовались подобной чушью, могли бы пощадить Алёну и Алису!

— Не я принимал решение…

— Да мне плевать, кто его принимал! Катись к дьяволу из моего бара, Николай, — проговорил Князь, глядя ему в глаза.

— А в жизни Рахманова? — поинтересовался Николай с едва заметной усмешкой. — Ты ведь знаешь, что теперь его не отпустят. Императору про него известно. И парень жив ещё пока потому, что может оказаться полезен. А вот теперь ответь мне. Ты знал о нём? Знал, что у твоего брата есть бастард?

— Не имел понятия…

— Лжёшь, — медленно произнёс Меньшиков. — Мы оба знаем, что это ложь. Но я готов тебе её простить.