Абель

Над унитазом ближайшего туалета меня сложило несколько раз. После я осела прямо на пол, прислонившись спиной к стене. Сглотнув кислый привкус во рту, я ладонью вытерла слезы и, царапнув себя распятием, невольно сосредоточила на нем измученный взгляд. Гипнотизировала некоторое время, все больше хмурясь.

– Абель… Черт тебя подери! – прошипела я, сокрушенно накрыв голову руками.

В груди разнеслись горячие удары сердца, от которых было практически невозможно унять бешеное желание скорее оказаться в Стоктоне! Как угодно, на чем угодно – мне нужно туда попасть…

Это распятие – каким-то образом с него и началось мое прозрение.

Я просто поняла, что у меня никогда не было такого распятия. Ни во время аварии, ни до нее. Абель преподнес мне подарок, так тщательно изображая равнодушие и незначимость.

Пропустив волну гнева, я спешно поднялась и, кинувшись к раковине, прополоскала рот.

Маленькая деталь смогла поднять из глубины все, что так долго было мне недоступно. Собирая по звеньям цепочку воспоминаний одно за другим, заполняя пробелы и все больше набирая скорость, точно неуправляемый маятник. Очень неохотно приоткрылась тяжелая дверь, и все же – я вспомнила! Все вспомнила, даже страшно стало от того, сколько скрыто было в этой темноте.

В какой-то момент мой взгляд сам задержался на моем отражении.

– Ну, привет, маленькая, – осипшим голосом произнесла я. – Я вернулась. Так что будь уверена – я больше никому не дам тебя в обиду!

* * *Мне стоило больших усилий дождаться, когда входная дверь наконец откроется. Да. Практически весь день я сидела чуть ли не на пороге и ждала! Ничего не делала, даже в Стоктон звонить не пыталась. Разве что рюкзак собрала в дорогу.

Клэр и Макс показались в проходе, и я тут же сорвалась с места. Они, казалось бы, вели непринужденную беседу, но от меня не укрылось, с какой неохотой сын отвечал на вопросы.

Пристально глядя на Макса, я опустилась на корточки и притянула его к себе. Не то чтобы внутри меня что-то кардинально поменялось… Просто та любовь, что возросла во мне, стала гораздо целостнее, гораздо полнее.

Сын позволил мне обнять себя, но в ответ обнимать не стал. Я помогла ему снять увесистый рюкзак, вглядываясь в кислое личико.

– Что случилось? – серьезно спросила я у него.

Он еле заметно поджал губки и опустил глаза. В этот момент Клэр оказалась рядом и, пригладив светлую голову Макса, дружелюбно попросила:

– Милый, не посмотришь, что там вкусненького приготовила нам Ида?

Практически не поднимая взгляд, сын еле заметно кивнул и не спеша направился на кухню. Я ощутила волну негодования, стараясь задавить мысль о том, что мой Макс отдаляется от меня.

Как только сын скрылся из виду, я настороженно взглянула на Клэр.

– Идем, – тихо произнесла она, подталкивая меня в зал.