Академия Крылатых, или В пекло тебя, дракон!

Еще проректора встречу – ну его!

Что делать, если ты оказываешься в кабинете ректорессы Академии Крылатых, а ее самой нет на месте? Разумеется, ничего не трогаешь и не рассматриваешь, а садишься в посетительское кресло и терпеливо ждешь.

Честно, я так и хотела сделать. Но заметила кое-что интересное и не удержалась. Это был пьедестал из цельного куска аметиста, высокий и узкий столбик, украшенный вычурными серебристыми деталями. В прошлое мое посещение я не заметила его, так как он находился в арке, в углублении. Да и по сторонам я в тот раз, если честно, не смотрела.

А на круглой подставке пьедестала лежал уже знакомый мне пожелтевший от времени череп с дыркой посредине лба.

Я обрадовалась, как родному, и, повинуясь какому-то непонятному импульсу, потянулась к нему…

– Ветки от меня убери! – взвыл череп и клацнул зубами в опасной близости от моего пальца.

Ну надо же, а на экзамене, помнится, нужно было призыв проводить, чтоб он ожил и откликнулся!

Но, раз такой нахал, то лучше б и молчал в тряпочку.

– Здравствуйте, – на всякий случай благовоспитанно сказала я.

– Чтоб ты к шиликунам в великое пекло провалилась, деревяшка! – не стал поддерживать вежливую беседу череп.

– Ненавижу тебя, поняла? Ненавижу!

У меня было, что ему сказать, но, пожалуй, смешно и глупо браниться с человеком, который умер много лет назад. Точнее, с его останками.

– Не надо так волноваться – вам, наверное, это вредно. Простите меня, что тогда на экзамене вас побеспокоила…

– Ты испортила мне всю жизнь! – патетически воскликнул череп на это. – Равнодушное, дурное и противное бревно!

Эй, а вот сейчас было обидно! «Бревном» меня еще никто и никогда не обзывал!

Но не успела я ответить, как откуда ни возьмись явилась ректоресса Готени.

Череп тут же замолчал, а женщина покровительственно обняла меня за плечи, отвела от аметистового пьедестала и усадила в кресло.

– Характер у него не очень в последнее время, – доверительно сообщила она.

Я хотела спросить, кому принадлежит череп, но решила, что это будет странный вопрос. Да и какая мне, в сущности, разница?

– Что ж, Хэллия… – начала Готени, сложив руки замком. – Вижу, дружба с моей внучкой у вас не клеится…

– И вряд ли когда-нибудь склеится, – уточнила я.

Слава Дриадьей Праматери, что до нее наконец-то это дошло! Может, она наконец-то поймет, что селить нас вместе было очень плохой затеей, и разрешит мне выехать из гостеприимного Фурьиного покоя?

– Я понимаю, что теплых чувств ты к Сурии не пытаешь, – продолжила ректоресса. – Она считает, что ты увела у нее любимого…

– Понятия не имею, о чем вы говорите.

– То есть, ты хочешь сказать, что слухи, которые идут про тебя и фэсса Аэлмара…

– Абсолютнейшая чушь и провокация, – отчеканила я.