Академия Крылатых, или В пекло тебя, дракон!

Хотя, если подумать, где долги, а где поцелуи? Да ладно, что там. Чмокну его разочек по-легкому, да и дело с концом!

Поэтому я застыла около двери наизготовку. Все замерли в ожидании.

А когда она распахнулась, то бросилась вошедшему на шею, и прильнула к нему. Перед этим, правда, закрыла глаза. Для храбрости.

Губы Элайи неожиданно оказались твердыми и горячими, а его сильные руки легли на мою талию, крепко прижимая к себе. Я тонула в этом поцелуе ­– нет, я парила, позабыв обо всем на свете.

Даже о том, за нами жадно наблюдают несколько десятков глаз. И о том, что изначально все это затевалось с совершенно другой целью.

Было только всепроникающее, ненасытное наших касание губ и языков. Вовсе не невинно, как я хотела это сделать.

Даже близко не.

Именно так, как и сказала Сурия. По-взрослому. По-настоящему. Страстно. Мучительно. Сокровенно.

Как меня не целовал еще ни один парень. Да все эти детские поцелуйчики, которыми я успела обменяться с парочкой своих ухажеров в Кюлисе, ни в какое сравнение не шло вот с этим…

Этим!

Возмутительным и наглым захватом. Которого я отчаянно хотела сама.

Он будто хотел испить меня.

Нет.

Вампир Элайя Куртоль не смог бы поцеловать меня так. Никогда.

Поэтому, в следующее мгновение оторвавшись от мужчины, который явно не хотел меня отпускать, я с ужасом увидела перед собой того, кого больше боялась – проректора академии, фэсса Джэрласса Аэлмара.

ГЛАВА 16. Драконьи козни

Упс.

Такого поворота не ожидал никто. Ни Сурия, ни я, ни уж тем более Элайя Куртоль, который в сопровождении Трисбы зашел в залу через другую дверь и теперь недоуменно крутил головой по сторонам, не понимая, в чем дело.

Напутали они с дверями, как есть напутали.

А больше всех, похоже, такого пассажа не ожидал сам проректор.

Он смотрел мне в лицо с яростью, и глаза его пылали таким огнем – куда уж раскаленной лаве, которую наколдовала Фурия.

Да, кстати, о президенте нашего дорогого клуба…

Ведь нашего теперь, да? Я же выполнила все команды!

Драконесса была готова рвать и метать в бессильной злости от того, что по ее же собственной указке я поцеловала предмет ее обожания. Но изменить уже ничего не могла. Самое забавное было в том, как она пыталась сдержать эмоции и сделать вид, что ничего задевающего ее лично не произошло.

"– Фэссарина Сенфрид, – низким, практически змеиным голосом прошипел дракон, не отрывая от меня взгляда. – Что вы себе позволяете?

– Всего лишь встречаю вас в нашем клубе, как дорогого гостя, ­­– в тон ему ответила я. – Ведь приятно же, что вам тут так рады?

Судя по пылу, который он (ну и я, чего уж там скрывать-то!) вложил в этот поцелуй, неприятно проректору не было. Совсем.