Ассистент убийцы

Сначала они скатались на улицу Некрасова, но вызов оказался ложным, потом выезжали на ограбление квартиры Сычева. Уже после этого им пришлось разбираться с очередным ограблением, сопряженным с убийством доктора Завадского.

Так как к Завадским они явились уже в понедельник, то суточное дежурство, которое должно было окончиться утром, затянулось до позднего вечера. Только в понедельник Веня подробно расписал все это в суточной сводке и в половине седьмого наконец-то отправился домой. В трамвае он едва не уснул. Если бы не заботливая кондукторша, своевременно толкнувшая его в бок, то парень наверняка доехал бы до конечной остановки."

"Придя домой, Веня снял ботинки и пиджак и поплелся на кухню. Перед его глазами расплывались круги, голова гудела, а желудок надсадно урчал, напоминая неисправный тракторный движок. Веня поставил на плиту чайник, отрезал ломоть хлеба, посыпал его сахаром и принялся неторопливо жевать.

Он запивал свой нехитрый завтрак теплым горьковатым чаем и вспоминал события двух последних дней. Пропавшие картины, труп доктора Завадского, таинственная ласка. Все это вереницей мелькало перед его глазами, которые после съеденного бутерброда слипались еще сильней, чем раньше. Веня кое-как добрался до постели и рухнул на нее, не раздеваясь.

Поднялся он уже во вторник, ровно в семь. Отоспавшись, Веня почувствовал себя значительно лучше. Он сварил два яйца, разогрел позавчерашний борщ и съел все это, заправился впрок. Покончив с едой, Веня включил радио, широко распахнул окно и закурил. Из приемника полился до боли знакомый мотив. Георгий Виноградов мелодично напевал:

Хороши весной в саду цветочки,

Еще лучше девушки весной.

Веня протяжно вздохнул и подумал:

«Весна кончается. С тех пор как я перевелся из дежурки в оперативники, времени на личную жизнь у меня практически не остается».

Словно насмехаясь над расчувствовавшимся Веней, Георгий Виноградов продолжал заливаться соловьем:

Встретишь вечерочком

Милую в садочке —

Сразу жизнь становится иной.

Веня тут же вспомнил о Звере.

«Василич вот все успевает, и ест от пуза, и женщин у него, как у дурака махорки. При этом он по праву считается лучшим опером в управлении!»

Парень решил поваляться еще несколько минут, упал на кровать, и тут зазвонил телефон. Веня чертыхнулся, неспешно встал и поднял трубку. Его беспокоил дежурный по управлению старший лейтенант Лысенко.

– Зверя подстрелили! – без всяких вступлений заявил он.

– Что?! Кто? Когда? – Веня почувствовал, как внутри у него все похолодело.

– Сегодня ночью. Был вызов на Гоголя, туда Шувалов с опергруппой выехал, а там труп и Павел Васильевич наш, раненый.

– Живой хоть? Как он?

Лысенко чуть помолчал и ответил:

– Да я и сам толком не знаю. Шувалов сказал, что вроде живой.