Астральное тело холостяка

– Ну?

– Вы здесь?

– А где мне быть?

– Сережа, вы, похоже, разумный матрас.

– Дураком никто пока не называл.

– У меня тут собралась не особо приятная компания, – пожаловался я, – помогите, пожалуйста. До сих пор кот Василий дергал меня током, а сейчас обещает сделать что-то похлеще. А маньяк Лены очень больно колется иголками.

– Пытаюсь, должно получиться, – заверил меня матрас.

– Спасибо! – проникновенно сказал я. – Непременно сделаю вам подарок. Если не хотите роскошную простыню…

– На хрена она мне?

Я испугался, что Сергей обидится.

– Только не подумайте, что я настаиваю на простыне. Не хотите – не надо. Тогда, может, одеяло, подушка, прикроватный коврик? Все, что пожелаете!

– Если вам не жалко тысячу рублей, то скажу спасибо.

– Серега, это ты? – спросил кот.

– Я, – ответил тенор. – А ну выключись! Ты не у Маши в матрасе.

– А где? – изумился Василий.

– У Подушкина. Прекрати его током лупасить.

– Так ее мать заказала выпихивание лентяйки по жесткой программе, – уточнил Василий.

– У нас заглючило центральный компьютер.

– Бли-и-ин… – пропела моя забота. – А я-то, как дура, стараюсь тут…

– Вася, ты не понял, что тебе отвечает не девчонка, а мужик? – спросил Сергей.

– Решил, что она охрипла, мороженого пережрала, – ответил кот.

– И ты, идиот, не допер, что Лена говорит мужским голосом? Короче, все пошли вон из матраса мужика! – приказал Сергей.

– Так я у бабы, – ожил садист, – у Елены. А насчет голоса… Знаешь, какие тетки есть? У них и усы, и бас.

– Ну-ка, все выключились, перезагрузились! – велел Сергей.

– Ванечка, баю-бай…

– Сережа, а она вас не послушалась, – наябедничал я.

– Амвихластихаломасия ваша родная программа, она останется, – сказал Сергей.

– Простите, кто? – не понял я.

– Амвихластихаломасия. Это имя вашего матраса. Если так его назовете, он откликнется и выполнит ваши требования.

– Мне это никогда не запомнить, – признался я.

– Простите меня, дедушка, – начала извиняться моя заботливая программа. – Голос-то у вас бодрый, я думала, вам не больше шестидесяти. Но если с памятью уже труба, на бумажке имя напишите, на тумбочку положите и читайте.

Я хотел сказать, что еще вполне молод, но через секунду понял: глупо докладывать постельной принадлежности свои паспортные данные. Правда, и беседовать с матрасом, пусть и очень дорогим, суперсовременным, способным выйти в Интернет, тоже как-то странно.

– Ну, двоечница, бездельница, дармоедка, мамино несчастье, мое безграничное ангельское терпение лопнуло, – объявил кот.

Послышался щелчок, меня шандарахнуло током. Разряд опять был не сильный, но ощущения оставил самые неприятные.

– Давай тащи свою ленивую задницу в школу! – стал ругаться кот.