Астральное тело холостяка

– Не бросался отец Дионисий вниз. Не мог он с собой покончить, – отрезала Марфа. – И сам по доброй воле на верхотуру бы не полез. Высоты очень боялся.

– Похоже, вы единственная в Бойске, кто все знает, – усмехнулся Протасов. – Пожалуйста, помогите очистить имя отца Дионисия. Пусть он и не настоящий священнослужитель.

– Нет, он истинный батюшка, – перебила его Марфа. – Матушка Ирина с ним спустя некоторое время к Алексию, настоятелю монастыря в Тригорске, ездила. И все ему поведала. А тот посвятил Дионисия в иеромонахи. Знаете хоть, кто это такой?

– Нет. Но вы же нам объясните? – попросил Евгений.

Я откашлялся.

– В православии это монах, имеющий сан священника. Простой мирянин, который пришел в монастырь и стал подвизаться сначала трудником, послушником, потом иноком. Далее, если он достоин, его постригут в монахи, человек даст обет безбрачия, послушания, нестяжательства. Обычный мирянин, некогда пришедший в монастырь трудником, может стать иеромонахом, священником. И тот, кто был ранее женат и потерял жену, может стать иеромонахом, дав обет безбрачия.

Полицейский приоткрыл рот, слушая меня. А Марфа Ильинична внезапно сменила гнев на милость.

– Вижу, ты человек воцерковленный, хорошо сейчас все объяснил. Значит, поймешь нас. Ладно, слушайте. Если что не поймете, спрашивайте. – Я осторожно включил в кармане диктофон, Марфа Ильинична не заметила моего движения, начала говорить как по писаному…

Отец Владимир родился в семье священнослужителей, его папенька, дед, прадед – все в разное время были настоятелями храма в Бойске. Фамилия их в миру Сидоров. Если вокруг церкви обойти, увидишь, что там все упокоены: отец Иоанн, отец Лука, отец Марк, отец Петр… И отец Владимир теперь там. Монахами они никогда не были, все женились, дети у них были, всем Господь сыновей посылал. Отец Владимир единственным ребенком в семье был, и у него самого с матушкой Ириной наследников не получилось. Храм в Бойске в советские годы все закрыть пытались, но каждый раз, когда над церковью тучи сгущались, родитель Владимира ехал в Москву и говорил:

– Род Сидоровых много столетий в Бойске служит. Есть ли в России еще одна такая династия? У меня сын Владимир в семинарии учится, потом приход наш примет.

И храм не трогали, аргумент работал. А что мог батюшка Владимир говорить? На нем род заканчивался. Даже если взять кого на воспитание, уже конец. Тут кровь важна.

Отца Владимира очень печалило отсутствие детей. На момент, когда со здоровьем у него стало совсем плохо, в Бойске была жалкая кучка прихожан, священник понимал: едва он отдаст Богу душу, храм закроют, сделают в нем какой-нибудь склад. Из-за его бесплодия погибнет церковь, в которой несколько столетий служили Сидоровы. И тогда отец Владимир решился на отчаянный шаг.