Астральное тело холостяка

– Видите шрам? Тарелка о голову разбилась, меня осколком порезало. Крови было! Хорошо, что я в больнице была, сразу к хирургу отвели, тот швы наложил. А я Лизку утешать – до того, как она меня ранила, – пыталась, посоветовала: «Пусть милиция Содом проверит, может, Максимка туда направился. Фейерверк они целую неделю запускали. Вдруг мальчик там обретается? Вспомни, как Жанку в Содоме приветили. До сих пор ее мать вздрагивает».

– Содом? – повторил я.

– Вы не из наших, поэтому много чего не знаете, – снисходительно заметила Марфа. – Со стороны храма в Бойск незаконная дорога ведет, давно проложенная. Она узкая, в одном месте зигзагом крючится, прямо у карьера, из которого глину когда-то брали. Мне бабуля рассказывала, что в ее юности Бойск был богатой деревней. Мужики и бабы свистульки делали, игрушки. Брали из карьера глину, лепили, обжигали, раскрашивали и продавали. Посуду еще мастерили. Хорошо все жили. А после того, как Ленин царя скинул, пошли неприятности: то белые красных побьют, то красные белым в ответ накостыляют, в тридцатые годы мужиков посажали, потом война, народ на фронт пошел. Короче, не до свистулек стало, ну и захирел промысел, забыли все о нем, мастерство растеряли, а оно от отца к сыну передавалось, не по книжкам учились. Коренных-то жителей в Бойске, таких как я, у кого здесь поколения родились, сейчас и нет совсем. Теперь карьер, а он глубокий, аж голова кружится, оврагом считают. Если левее у Ведьминого поворота взять, в лесу раньше дом отдыха был от завода, забыла, как он назывался, рабочие там здоровье поправляли. Их обслуживали сотрудники, которые там и жили. От них никогда неприятностей не было – тихие, семейные. К нам в деревню ходили за молоком, творогом, детям брали, сами ели. Тогда в каждом дворе коров держали. Когда дом отдыха закрыли, работники его разъехались. В здании стали устраивать вечеринки. Ой-ой-ой, что было… На своих машинах гости гоняли как сумасшедшие. Сколько там аварий на Ведьмином повороте случалось!

Марфа поджала губы.

– Народ знал, что милиция хулиганами куплена, поэтому жаловаться бесполезно. Кто дебоши затевал? Не спрашивайте, я понятия не имею. Но нам житья не стало. Отец Владимир тот дом Содомом назвал, и прижилась кличка-то. Позднее Гришка Рубин в помещении клуб сделал, и туда местные побежали, парни и девки из окрестных деревень. Лет пять Содом в новом виде существовал, а потом шалман сгорел.

Горкина засмеялась.

– Милиция так засуетилась! Гришка им платил, чтобы от нас и других недовольных его прикрывали. А тут лишились менты своего сахара. Мы-то хорошо знали, кто красного петуха пустил, – Вадим Бузанов, отец Жанки.