Бей первая

– А как тебя можно не любить?

Легкая, едва заметная улыбка трогает ее губы. Глаза все еще закрыты.

Она говорит:

– Спасибо.

Я хмыкаю и выдаю дурацкую грубость, чтобы разрядить обстановку:

– Свои благодарности знаешь куда себе засунь?

Лана приоткрывает один глаз и наконец смотрит на меня сквозь ресницы.

– Я не помню, что было.

– Тебе и не нужно. Все уже в порядке. Спи, Мальвина. Завтра поговорим.

– Звучит угрожающе.

– Тебе кажется, – я провожу рукой по ее волосам. – Все хорошо. Отдыхай.

– А если меня будет тошнить?

– Просто свесь голову вниз, сможешь? Тут таз стоит. Или зови меня.

– Хорошо. – Она сворачивается клубочком и выдыхает еще раз: – Хорошо.

– Я скоро приду, ладно?

Но Лана уже сопит, проваливаясь в сон. Это правильно, пусть спит.

Я выхожу, прикрывая за собой дверь. Иду на кухню. Там в приятном полумраке сидят парни. Бус на подоконнике, Белый и Малой за столом, полулежа на стульях, пристроив ноги на стол. Молчат, потягивая пиво.

– Алкоголь – зло, – хмуро выдаю я.

– Гильдия, не душни. Тяжелый был вечер.

Я киваю и спрашиваю:

– Еще есть?

– В холодильнике.

Достаю стеклянную бутылку и тоже сажусь за стол.

– Как она?

– Спит.

– Что будем делать? – интересуется Тоха. – Домой ведь ей нельзя.

– Ну, до завтра у меня побудет, – Тим подтягивает ногу, упираясь пяткой в подоконник. – В понедельник у Димана может остаться, у тебя же мама уезжает?

– Да, во вторник вернется.

– Ага. – Малой отпивает пиво. – А потом? Надо что-то решать.

– Сходим с отцом ее поболтать, – тихо говорю я.

– Так же, как ты с Макаром поболтал?

– Ну, если нужно будет, то так же.

И тут у меня звонит телефон. Это мама. Соблазн проигнорировать звонок слишком велик, но я все же отвечаю.

– Да?

– Кирюш, извини меня, – с ходу начинает она. – Я действительно не должна была так говорить. Наверное, это то, что называют профессиональной деформацией. Но я хочу быть в первую очередь твоей мамой, а потом уже социальным работником. Как вы? Как Лана, нашлась?

– Нашлась, все в порядке."

"Мама замолкает, и я тоже ничего не говорю. Отойти от того, что она мне сказала там, дома, оказывается сложнее, чем я думал.

– Приводи ее к нам на ужин, познакомимся нормально. Хорошо?

– Хорошо.

– Завтра?

– Как скажешь.

– И у меня есть одна идея насчет нее. Ты когда дома будешь?

– Завтра, – говорю я и, не удержавшись, переспрашиваю: – Что за идея? Снова про интернат начнешь задвигать?

– Нет, Кирилл, не начну. Придешь домой – расскажу.

– Вкинула интригу, чтобы я точно вернулся?

– Считай, что так.

Я отключаюсь и задумчиво упираю телефон в подбородок.

– Что там, Кир? – спрашивает Белый.

– Да черт знает. Мама говорит, есть какая-то идея насчет Мальвины.

– Когда к отцу ее пойдем?

– Ну, точно не сегодня. – Я делаю глубокий вдох. – Сегодня просто отдохнем.