Бей первая

– Я реалист. Просто у всех свои реалии.

Ник придерживает меня за локоть, пропуская машину:

– Что там Андрей тебе втирал сегодня?

– Да как обычно, – отмахиваюсь, – говорил за продажи и график. Все, что я и так знаю. Я просто извинилась и сбежала к клиенту, всего и делов.

– Ты же понимаешь, что у него свой интерес к тебе? – Никита говорит легко, но я вижу, что он серьезен.

– Думаю, он законопослушный гражданин. Мне только семнадцать, – закатываю глаза, придуряясь.

– Лилу, ты удивишься, насколько мужчины могут быть… ну, вне закона. Скажем так.

– Ты слишком заботливый, Никит.

– Я хочу тебя уберечь. Не в моих правилах читать нотации, просто обещай сказать мне, если у тебя будут с ним проблемы.

Что ж за день сегодня такой? Каждый второй мужик норовит предложить призрачную помощь и защиту. Скажи, если будут проблемы. Ага. Да я скорее себе руку отгрызу, чем обращусь за помощью.

Поэтому я просто отшучиваюсь:

– Очень сложно всерьез воспринимать человека, который воняет всеми духами сразу.

Никита грозит мне кулаком, но сам смеется. Думаю, он понимает, что я его услышала.

Но у нас не такие близкие отношения, чтобы он начал давить сильнее.

– Как там Наташа? – пытаюсь перевести тему.

Ник кривится:

– Снова избежала серьезного разговора. Надеюсь, завтра смогу бросить ее. – Он ловит мой выразительный взгляд и добавляет: – Разумеется, со всей доступной мне уважительностью и заботой. Ну, Лан, не смотри так, если чувств нет, надо расставаться. Все должно быть по любви.

Я мрачнею. Почему-то его слова падают в какую-то глубокую трещину моей души. Там сначала щиплет, а потом приятно тянет. Как будто перекисью капнули на свежую ранку.

Я киваю и повторяю за ним неосознанно:

– Все должно быть по любви.

– Лан, точно все в порядке?

– Все сложно, Ник, – говорю я и издаю странный смешок."

"Вдруг понимаю, что на языке вертится другое имя. Букв в нем столько же. Кир. Ник. Кир. Ник. Кир. Гильдия. Как бы я ни притворялась, он уже живет в моей голове. Русый мальчик с грубым голосом. Спаситель, учитель, друг. Все доступные роли, которыми я его наделила.

– Лана?

Только при звуках своего имени включаюсь и замечаю, что мы стоим на перекрестке, где всегда расходимся в разные стороны.

– Пока! – выдаю бодрым голосом и чмокаю Никиту в щеку.

– Пока, – он снова придерживает меня за руку. – Лан, дома все в порядке?

Черт бы побрал мою природную болтливость. Как только чувствую доверие к человеку, меня просто не заткнуть. Почти ничего не рассказывала ему, но по некоторым оговоркам он сделал правильные выводы. А я теперь отмораживаюсь. Не нужно ему туда лезть. Никому не нужно.

– Все супер!

Слава всем богам, зажигается зеленый, и я бегу на свою сторону улицы, показывая Никите два пальца в жесте «виктори».