Бей первая

Макар молчит, а потом нехотя подтверждает:

– Расход.

Я некстати вспоминаю, что так говорит Ник, когда в зале появляется менеджер. Эта мысль кажется настолько неуместной, что я даже теряюсь. Кир берет меня под руку и тянет вперед. Я перебираю ногами, но мало что соображаю. Тогда, пять лет назад, Макар бил не сильно. А сейчас? Бил бы? Или как он хотел отомстить?

Выходим на освещенную часть дороги, ребята сжимаются вокруг меня плотнее. И, как ни странно, дают мне этим дополнительный заряд. Я наконец включаюсь и прихожу в себя. Размыкаю непослушные губы:

– Спасибо.

Ребята переглядываются.

Гильдия говорит:

– Мы же сказали, своих не бросаем, киса.

– Так я не ваша."

"– Ой, заткнись уже, – произносит Дима, и они смеются.

– Слушайте, вы не должны были.

Бус фыркает:

– Ну, мы, наверное, сами будем решать? Давай, Мальвина, двигай, поздно уже.

Я проверяю часы на телефоне, почти пять вечера. А значит, отец скоро будет дома. Я мгновенно сникаю.

– Малая, все в порядке? Не боись, мы прикроем.

– Вы не должны, – ворчу я.

– Упрямая, – констатирует Тимур.

Кир берет меня за шею сзади, чуть сжимает и говорит:

– Ша. Разноглазка, шагай.

Нет времени реально.

Я замолкаю, потому что его прикосновение к моей коже запускает волну мурашек по всему телу. Пытаюсь с ними бороться и на это бросаю все силы. Торможу эмоциональные процессы и даже пытаюсь контролировать ток крови. Потому что мои щеки теплеют, а я не хочу краснеть при всех.

Доходим до моего подъезда, и я разворачиваюсь, окидываю взглядом всех четверых:

– Спасибо, что проводили.

– Дверь открывай, – произносит Малой.

– Я дальше сама.

– Дальше мы будем решать, – говорит Кир угрюмо, – что ты сама, а что нет.

– Совсем обалдели?

Белый проверяет карманы моей куртки и находит ключи:

– Не поняла еще?

Прикладывает к домофону ключ-таблетку и открывает дверь.

Приподнимает брови и взмахивает рукой в приглашающем жесте.

Я стою. Смотрю на него. Потом на остальных. Оберегают меня? Серьезно? После двух дней? Я не дура, чтобы в такое поверить. Наверняка они чего-то от меня хотят. Унизить? Может быть. Этого все хотят.

Но я захожу. Потому что я – железная леди.

Когда вызываем лифт, приезжает маленький. Набиваемся плотно. И я снова концентрируюсь на том, что мое левое плечо прижимается к груди Кирилла.

Даже сквозь обе наши куртки меня прошибает ток. Ненавижу свою реакцию на него.

Двери открываются на пятнадцатом, и я выхожу. А парни остаются в лифте. Я смотрю на них и молчу. Они тоже.

И когда двери закрываются, Бус успевает кинуть:

– Пока, малая.

– Пока, – отвечаю растерянно.

Что это было? Почему они меня проводили? Почему защитили? Эти вопросы мечутся в моей голове до того, как я открываю входную дверь. После – меня занимает совсем другое.

– Лана! – кричит отец с кухни.

Я выдыхаю. Терпи.