Бей первая

Он подхватывает его, но вместо того чтобы отдать игроку, с ноги посылает его мне в голову. Тяжелый баскетбольный мяч прилетает мне прямо в нос, и моя голова, не справившись с отдачей, бьется затылком об сетку, которой обнесена площадка. Это фаталити.

Голова кружится, в ушах звенит, на какое-то время я напрочь теряю ориентацию в пространстве. На автомате шарю вокруг себя в поисках телефона, который выпал из рук во время удара. Я покупала его на свою зарплату, он совсем новый, я не могу его посеять или разбить. Это все, что кажется мне сейчас важным.

Когда зрение ко мне возвращается, я вижу лицо Кира перед собой.

Он сжимает мои щеки в ладонях и что-то говорит.

– Да все нормально, нормально. Правда, я в порядке, – говорю я, но голос даже мне самой кажется пьяным.

– У тебя кровь?

– Что? – но я и сама чувствую что-то теплое под носом.

– Скотина, а ну иди сюда!

Мне удается сфокусироваться. Вижу, как Разгильдеев вскакивает, как Белый снова его ловит. Как Тимур пытается ударить Макара в лицо, но тот уворачивается. Подключаются другие баскетболисты, пытаются разнять мою адскую четверку и команду Макара.

Я вижу, как люди вокруг застывают. Выцепляю взглядом прохожих, некоторые из которых уже держат телефон около уха. Это очень плохо. Утирая кровь из носа одной рукой, я вскакиваю. Хватаю Кира за запястье, умоляюще говорю:

– Пожалуйста, пожалуйста, не надо. Сейчас ментов вызовут, это никак нельзя, пойдем отсюда!

Он фокусируется на мне. Медленно подгружает информацию. Слишком медленно, я уже начинаю паниковать. Мышцы шеи заклинивает, и голова начинает трястись. С большим трудом снова выдавливаю:

– Пожалуйста.

И наконец парень понимает.

Кричит:

– Парни! Белый, Бус! Отбой, уходим. Малой, угомонись!

Пацаны слушаются сразу. Хватают вещи, Кир грубо тащит меня под локоть, и мы быстро покидаем площадку.

– Я испортила вам турнир, – почти хнычу я.

– Забей, из-за двух соток рыдать не будем, – одергивает меня Тимур.

Но портал в эмоции уже открыт, я снова вытираю нос ладонью, вижу кровь, говорю:

– От меня одни неприятности. Все из-за меня постоянно, простите, я не хотела.

Очень хочется разрыдаться, и я близка к этому, но глаза сухие, люки задраены, а вот с речью связи нет.

– Мальвина, перестань.

– Вы зачем со мной ходите? Оставьте, вам же лучше будет, я неправильная, я не хотела вам плохо делать. Я почти проклята.

– А ну перестань! – рявкает вдруг Кирилл и встряхивает меня за плечи посреди улицы."

"Я замолкаю наконец. Просто немею. Только смотрю в его зеленые глаза. Все бы отдала за то, чтобы ему было не все равно.

– Если ходим, значит, надо так, – говорит он. – Мы тут все прокляты.

– Мальвина, бесишь, – подключается Дима. – Ты чего нас вечно дружить отговариваешь.