Бей первая

"

"Кир наклоняется и целует меня. Наконец-то. Разлетаюсь на сотни маленьких частиц и собираюсь снова в совершенно другого человека. Его руки сжимают мою талию почти до боли. Мне нравится. Помогает понять, что это не сон. Он целует очень нежно, почти невесомо, как будто сдерживается. А мне это не надо. К черту. Хочу понять всю силу его эмоций. Обнимаю его за шею, прижимаюсь еще сильнее, почти умоляя быть со мной честнее. Я этого никогда не делала, но все равно первой раскрываю его губы и скольжу по ним языком. И у меня получается. Кир тихо стонет, толкает меня к стене и почти набрасывается на мои губы. Вот теперь я чувствую все его звериное нутро, которое тянется ко мне. Это лучше любых слов.

Хлопает входная дверь. Черт. Я знаю этот лязгающий звук. Черт!

Отталкиваю от себя Кирилла, чтобы тут же схватить за руку и потащить за собой на лестницу. Мы бежим вниз, преодолеваем три этажа, и на двенадцатом я прижимаюсь к стене, жестом показывая ему, чтобы сделал так же и молчал. Тяжело дышим. Но оба стараемся делать это как можно тише. Сердце колотится. Наверняка отец понял, что это я, и что я не одна. Или нет? Если он выглянет вниз между перил, то все равно нас не увидит. Улавливаю запах сигаретного дыма. Он покурит и уйдет. Надо только немного подождать. А вечером, я надеюсь, он будет так пьян, что уже ни о чем не спросит.

Прикрываю глаза, сосредотачиваюсь на ощущениях. Пахнет дымом и чужими квартирами. Где-то жарят мясо. Затылком ощущаю холодную стену подъезда. Моя рука – все еще в широкой ладони Кира. Чуть сжимаю пальцы, и он делает то же самое в ответ. Паника отступает. Он рядом. Все хорошо.

Отец докуривает, я отслеживаю каждый его шаркающий шаг обратно к квартире. Слышно плохо, но я же ищейка. Почти различаю, как хлопает дверь.

Только тогда открываю глаза. Мы вызываем лифт и спускаемся на первый. Мне ужасно стыдно. Гильдия и так видел очень много, наверняка все понимает. Мне даже удивительно, что после всего этого он хочет быть со мной. Проблемная, жалкая, я сама себе отвратительна.

На улице я отпускаю его руку, но он не позволяет мне этого сделать. Тянет к себе, требовательно смотрит в глаза. Сейчас спросит, почему я сбегаю и прячусь по подъездам от собственного отца. Но он говорит:

– Мы вместе?

– Что?

– Это значит, что мы теперь вместе?

В ожидании ответа достает из кармана куртки бейсболку, водружает на голову. Снова смотрит мне в глаза.

– Да.

– Хорошо, – он улыбается, и на щеке проступает ямочка.

Ну, привет, родная, ты тоже искреннее любых слов.

– Хорошо, – подтверждаю я и тоже не могу сдержать улыбки.

И мы идем гулять. Бесцельно ходим по улице и разговариваем. Пытаемся узнать друг друга лучше. Ведь, несмотря на тонны виртуальных переписок, мы впервые просто говорим, оставшись вдвоем. Держимся за руки.