Белокурая грешница

А может, и вовсе не уезжать от него? Однажды она подумала и об этом. Вики уже вошла во вкус. Ей нравилась роскошь, которая ее окружала, нравились походы по дорогим ресторанам, нравилось, что дядя постоянно дарит ей какие-то милые вещицы.

Да. От такой жизни отвыкать будет трудно.

Шикарные платья, драгоценности, роскошное постельное белье… Вики жила как в раю. При этом ежедневно постигала премудрости светского этикета. В высшем обществе нельзя быть белой вороной.

Аристид не мог нарадоваться на племянницу. Она смотрелась как настоящая английская леди. Он гордился своей очаровательной родственницей и постоянно нахваливал ее.

«Это моя милая, моя славная Виктория, дочь моего родного брата». Аристид уже представил ее практически всем своим друзьям и знакомым. Таким образом, Вики стала как бы полноправной представительницей местной элиты. Дядя сделал все возможное, чтобы ввести ее в высший свет.

И Вики осталась в Афинах надолго, не подозревая ни о чем плохом. Беззаботная жизнь буквально вскружила ей голову. Девушка уже не чувствовала себя гостьей-простушкой, которой случайно посчастливилось попасть на бал к вельможным особам. Вики превратилась в настоящую светскую львицу. Но… однажды ей вдруг стало очень грустно.

Сидя рядом с гостями в роскошном особняке дяди за длинным обеденным столом, заставленным хрусталем и фарфором, Виктория вдруг поняла, ее уже не интересуют ни эти важные дамы в сверкающих бриллиантах, ни господа в безукоризненных смокингах, ни их разговоры, ни их яхты и дворцы."

"Девушка подумала о своем отце. Говорят, что Андреас Фурнатос ненавидел напыщенных снобов, да и жизненные интересы у него были совершенно иные. Он много трудился, избегая праздности, он посвятил себя служению людям, сделал немало добрых дел. А самовлюбленных богатеев, тративших целые состояния на развлечения и бесконечные приемы, просто презирал.

Вот и Вики, кажется, постепенно пришла к этому. Поначалу она восхищалась великосветскими особами, теперь же взглянула на них по-другому.

Лица будто маски. Движения как у марионеток. Лживые улыбки, лживые речи… Боже, как эти люди старались выглядеть самодостаточными, независимыми, благородными. Но у них это слишком плохо получалось. Они не были свободны от своих пороков, от пагубной страсти к наживе, от желания казаться лучше всех. Да, они блистали внешне, однако в их душах явно царила пустота. Этих людей можно было только пожалеть…

Хотя нет. Стоп. Может, ты лукавишь, дорогая? Хватит обличать других, сама-то не идеальная. Богатенькие мужчины, несмотря ни на что, все же нравятся тебе. Сразу ведь клюнула на красивого молодого грека, пришедшего на ужин в особняк Аристида. Все поглядывала на него украдкой.