Без правил

Бахурин снова прижимает меня к себе, а потом разворачивается и увлекает, обняв за плечо, к машине, что стоит чуть дальше. Наверное, я настолько была погружена в свои мысли, что не услышала шума двигателя. Может, его приглушил ветер, а может Демид уже тут был. Уже неважно.

Важно иное. Мы вместе. И важно то, что сжимают мои пальцы в кармане пальто. Не знаю, как Бахурин отреагирует, но для меня ценно то, что внутри меня растет зачатая нами жизнь. Даже если Демид с этим согласен не будет.

Признаться волнительно. Но почему-то мне кажется, что реакция его мне понравится.

Демид открывает пассажирскую дверь, пропуская меня в тепло автомобиля, а потом сам садится на водительское сиденье, но мотор не заводит.

Мы просто сидим и молчим, наполняя пространство теплом принятых решений. Сцепляем ладони, переплетая пальцы.

— Озеро совсем заброшенное стало. Школу закрыли, — замечаю между прочим.

— Вот именно, — Бахурин улыбается краешком рта. — А ты тут одна околачиваешься. Мало ли, маньяки всякие…

— Сексуальные? — температура в салоне явно начинает расти.

— Как минимум.

— И что же они мне сделают?

Вокруг действительно безлюдно.

А в глазах моего Бахурина загораются огоньки.

— Сейчас наглядно покажу.

Глава 27

Он наклоняется ко мне и, подхватив, пересаживает к себе на колени.

— Маньяки бы так не делали, — смеюсь, ухватившись за его плечи. Мне приходится широко развести ноги, чтобы усесться на него.

— Когда я прикасаюсь к тебе, чувствую себя настоящим маньяком.

Демид одной рукой придвигает меня как можно ближе, а второй теряется пальцами в волосах, откидывая мою голову назад, и припадает губами к шее. Не знаю, что там за место такое, но импульс бьёт оттуда прямо в самый низ живота, заставляя сжать Бахурина бёдрами.

И ему, кажется, нравится такая моя реакция.

Он раздвигает полы моего плаща, стаскивая их вниз по плечам, расстёгивает блузку.

— Ты слишком легко одета для такой погоды, — говорит строго, продолжая опускаться дорожкой поцелуев вниз. — Это тоже на руку маньякам."

"Аккуратно вынимает ладонью мою грудь из бюстгальтера, чуть сжимает её, перекатывает сосок между пальцами. Чувствую, как сжимается второй, тоже требуя ласки. Дыхание сбивается, а в трусиках я ощущаю влагу. Прижимаюсь к напряжённому паху Бахурина, ощущая себя жутко развратной.

На улице белый день, мы прямо у озера в машине собираемся заняться любовью.

Это и вправду очень развратно.

Не от того ли так сладко? В юности мы с Демидом были слишком правильными, а, наверное, надо было отрываться, сходить с ума, нарушать правила. Но мы восполним. Обязательно. Мы уже нарушаем их.

К черту правила.

Бахурин оглаживает мои бёдра тёплыми ладонями, забираясь ими под платье. Проводит пальцами по кайме чулок.

— Ты точно к встрече с маньяками готовилась.