Без правил

— Демид, всё хорошо? — оборвала сама себя, заметив, что Бахурин её вроде бы как слушает, но особо не реагирует. — Трудности на работе?

— Типа того. Наташа, надо поговорить.

Они как раз подъехали к её дому.

— Говори, — ответила ровно, но напряжённо.

— Не в машине.

Демид вышел из автомобиля, обошёл его и открыл дверь перед девушкой, помог выйти и забрал пакет с какими-то бумагами. Прошёл за ней в подъезд. Чувствовал, как она напряжена. Да и сам был на взводе.

В прихожей она сбросила туфли, сняла жакет и повесила его на вешалку. Бахурин тоже разулся, но пиджак снимать не стал.

— Есть хочешь? Или чай могу поставить. Ты голодный?

Она будто забыла, что он сказал, что хочет поговорить. Ну или сделала вид.

— Нет, — встал на расстоянии.

Последний раз он бросал девчонку ещё в школьные годы, но тогда это был жуткий скандал с воплями и визгами. Олеська была дикой и безбашенной, сумасшедшей.

Наделала много нехорошего, и разрыв был бурным и неизбежным.

Сейчас же было всё иначе. Они с Наташей были взрослыми людьми, а не эмоциональными подростками.

— Тогда, может, в душ? Я же вижу, ты устал. Эта работа… Твоя мама права, нам давно пора в отпуск, — затараторила. — Съездили бы хоть на недельку, уже не на две. Я уже часть часов своих вычитала, меня отпустят. Да и вообще, вот эти приезды-отъезды. Уже бы перевёз нужные вещи, да не дёргался. Я же вижу, умотался…

— Наташа.

— Да и мне проще. Одной в последнее время страшновато ночевать стало, соседи какие-то появились…"

"— Наташа, остановись.

— И к родителям тебе стоит чаще наведываться. Мама скучает. Она вот мне звонила сегодня.

— Наташа, хватит.

Замолчала. Поняла. Но верить не хочет, вот и не может остановиться.

— Ничего не выйдет, — у самого зубы скрипнули. Пиздец полный. — Не получится. Между нами, понимаешь?

Наталья отступила на шаг назад и упёрлась спиной в столешницу, задышала часто.

— Ты меня бросаешь, Демид? — голос стал глохнуть. — Вот так вот? Прямо сейчас?

— Тебе семья нужна, Наташа, детишки. Замуж.

— И тебе для этого я не подхожу? — горло ей сдавили слёзы, заблестели в глазах.

— Ты же знаешь, я женат на работе.

Девушка глубоко вдохнула и отвернулась к окну, судорожно выдохнула.

— Жестокий ты, Бахурин, — прошептала. — А если бы на моём месте была она?

— Кто? — он не совсем понимал, о ком говорит Наталья.

— О которой ты молчишь. Любишь же много лет. Не знаю, понятия не имею, кто она и что случилось между вами, но женщина всегда чувствует, когда у мужчины в сердце другая.

Бахурин не нашёлся, что ответить, да и вопрос, собственно, не прозвучал. Только знал, что не это причина их с Натальей расставания. Но понимала ли это она?

— Мне пора, — буркнул, спрятав руки в карманы брюк.