Без правил

"

"— Я собираюсь восстановить свои активы, потерянные из-за наглости и беспринципности вашего мужа. Для этого мне нужна информация. И по некоторым данным, очень надёжным, вы этой информацией обладаете.

— И вы хотите, чтобы я рассказала вам корпоративные тайны нашей компании?

— Вам ничего не надо рассказывать, Злата. Просто отдайте мне ту флешку, которая у вас с недавних пор.

Вот оно что. Всё та же злополучная флешка. Да что же на ней такого? Если Бахурин сказал правду, и там информация о перемещении незаконно удерживаемых людей, то и Добролюбов к этому причастен? Что если они соревнуются с Глебом не только в официальном бизнесе, но и в этих грязных делах?

— Вы ошиблись.

У меня её нет и никогда не было.

— Эх, — цокает он, и его лицо приобретает куда больше жёсткости. — Я честно пытался. Но, видимо, Глебушка подбирает себе слишком верных сучек, так сразу и не расколешь.

От последней фразы меня бросает в холодный пот.

— Отдохните, Злата Владимировна, — светский флёр окончательно слетает с мужчины. — Завтра мы попробуем поговорить ещё раз. И хорошо подумайте, что вам стоит ответить.

На этих словах он разворачивается и уходит, а рядом со мной снова появляются те два парня и просят следовать за ними в сторону дома.

Кажется, сегодня я домой уже не попаду.

* * *Меня провожают в дом, в небольшую гостевую комнату и запирают дверь. Уже хорошо, что не в подвале каком-то. Но мне страшно. Очень. Я же не дура, прекрасно вижу, что вся эта игра в светскую беседу — блеф. И когда потребуется, этот культурный Павел Петрович собственными руками перережет мне глотку.

Он в курсе про флешку. В курсе, что она у меня. А если и нет, то вряд ли вот так поверит на слово с первого раза.

Я встаю и начинаю измерять небольшое пространство комнаты шагами. Что делать? А если там действительно информация, о которой говорил мне Демид? Или там данные по бизнесу, Глеб не виновен в этих страшных вещах, и тогда Добролюбов получит все карты, а мы потеряем бизнес?

В любом случае, я должна попытаться разобраться с этим сама.

Голова начинает гудеть. Тревога нарастает, заставляя сердце стучать быстрее. Но я должна успокоиться. Взять себя в руки и быть готовой. Думаю, до завтра меня никто не тронет, и чтобы быть адекватной с утра, я должна поспать.

Если всю ночь прокручусь как зверь в клетке, то сделаю хуже только себе.

Я присаживаюсь на край кровати, обхватываю себя руками и ложусь на бок. Подтягиваю коленки к груди. Зябко. Но одеяло трогать не хочу, здесь всё чужое и претит мне. Закрываю глаза и просто считаю свои вдохи и выдохи.

Расслабиться так до конца и не получается, поэтому я то проваливаюсь в тревожный поверхностный сон, то снова выныриваю. Тело в постоянном напряжении. Окончательно встаю на рассвете.