Без правил

Хочется быстрее со всем этим покончить. Что такого она хочет сказать? Ну, вообще-то, некоторые предположения у меня есть, конечно. Не хочется с ней жёстко, но, видимо, придётся. Для её же блага.

— Слушаю, — сажусь за руль, но машину не завожу.

— Дём, не сердись, — Наталья разворачивается вполоборота ко мне и снова закусывает губы. — Просто я… мне сложно без тебя, понимаешь?

— Нат, ну мы же всё обсудили, — пытаюсь быть мягким. — Тебе нужно жить дальше, не стоит тратить на меня время, понимаешь? Она замолкает. Сглатывает. Во взгляде начинает сквозить обида.

— Эта девушка… Я видела её по телевизору.

Это же жена того преступника, чьё дело ты ведёшь?

— Не думаю, что должен с тобой объясняться по этому поводу.

— Это она была у тебя дома тогда!

— И что?

— А то, что она жена подозреваемого, Демид! Это на тебя не похоже. Это ведь неправильно. Что тебя может с ней связывать вообще? Снова хочется ответить, что это не её дело. Даже нагрубить тянет. Но я беру себя в руки.

— Наташа, попробуй понять. С ней мы знакомы давно, ещё со школы. Когда-то мы были вместе. Злата — моя первая любовь. Девушка смотрит непонимающе.

— Как это — первая любовь? Ты встречался с Олесей, я помню, а эту не помню.

— Она была после. Из первой школы.

— Но я думала, что я была твоей первой любовью. Ведь столько лет прошло, и когда мы встретились, ничего не утихло.

Даже не сразу нахожусь, что ей ответить. Всё это время она считала, что ученик, замутивший с симпатичной училкой, который в силу возраста хочет всё что движется, влюбился в неё. Данный факт её умилительной уверенности можно даже было бы считать забавным, если бы ситуация не выглядела так глупо.

У меня звонит телефон. Шеф. Приходится оставить Наталью в машине и выйти, чтобы ответить.

Оказывается, Дембицкий запросил через адвоката ещё одну встречу со мной. Вопрос решается быстро, и я возвращаюсь.

— Наташ, давай ближе к делу. Ты что хотела мне сказать?

Она снова зависает. Трёт пальцем несуществующее на юбке пятно, опустив глаза. Я жду, но терпение моё начинает истощаться.

— Давай ко мне поедем, Демид, — говорит тихо-тихо, продолжая смотреть на свои колени. Мне правда жаль её, но это не то чувство, которое должен мужчина испытывать к женщине.

— Нет, Наташ. Мы уже всё с тобой обговорили.

Всё кончено. Тебе не стоит приходить, не надо звонить. Мне жаль, что приходится тебя расстраивать. Я совсем не хотел этого.

Только не слёзы. Терпеть их не могу. Но именно это Наташа и делает. Она вскидывает на меня глаза, полные слёз. Но ещё она злится.

— Вот так вот, да, Бахурин? Не нужна больше? А ты не подумал, что у нашей связи могут быть последствия? Вот оно. Так и думал.

— Конкретнее, Наташа.

Она переводит взгляд в лобовое стекло и судорожно сжимает пальцами плащ на животе.

— Конкретнее некуда, Дёма.