Древесный маг Орловского княжества 6

То к паладинам на поединок в спортивный зал зайду, то в столовке с первого и второго курса ботанички облепят со своей Наукой удачи, по которой ко мне всех профессор и отправляет. Один раз пересёкся даже с новым главой паладинов, который мне совсем не понравился. Какой–то он мутный, смотрит слишком подозрительно. Но он не так раздражает, как другая особа.

Пару раз нарываюсь на Златояру, которая грозится меня выкинуть за своеволие в посещении занятий. И, видимо, ждёт, что я пошлю её на хер, чтобы взвизгнуть и побежать жаловаться в Кремль.

— О прелестная госпожа, у меня столько дел, столько дел, — отмазываюсь, стараясь поскорее от неё смыться.

— А ну подожди! Как ты с копьями янтарными совладал, хочу послушать, — прётся за мной, но не успевает. Слишком быстро устаёт, тяжело дышит.

А дел действительно хватает. Второй рынок открываем у Ангеловой рощи, которая превратилась в парк. От купцов отбоя нет, и люд за покупками уже за тридцать километров к нам стягивается со всех сторон. И не только за покупками, в день по одной–две семьи селим в новые избы. В некоторых по шесть–восемь детей, очуметь.

В школе вводим занятия по боевой подготовке.

Подростков всё больше ходит, потому что так им дана гарантия поступления в мою гвардию после двух–трёх лет обучения. Преподавателей с Академии приходится умасливать, капризные оба, что мужик, что баба. Но постепенно привыкают преподавать крестьянам. Предвзятость понемногу сходит на нет, потому что у нас много талантливых и умных детишек. И учителя это видят. Им будто новость, открытие, чёрт бы их побрал."

"Витязи с дружинами возвращаются из Сосково и Мыцкого, сбагрив, наконец, всё барахло с Зачарованного леса.

Ещё двести сорок три золотых монеты ложится в фонд Вячеслава. Каменья гранённые понемногу таскаю Иванычу, получая за них золотишко. Дело хоть и медленно, но движется в гору.

Пока мне не портит настроение бумага от моего ненаглядного князька.

Его гонец нашёл меня прямо на классном занятии, и лично вручил тубус с красной печатью. Зараза.

Раскрошил сургуч прямо на парте небрежно и вытащил документ. Рулон уже со всеми реквизитами и официозным повелением. На бумаге перечислены все избы, все мои доходные предприятия и даже посчитаны крестьяне.

Причём с великолепной точностью. Какая скрупулёзность… Князь Вячеслав выставил мне ежемесячный налог в сорок две золотые монеты. Скотина такая.

— А лицо не треснет, твоё сиятельство, — прорычал я, отшвыривая рулон.

Сидящая за столом Томира посмотрела на меня с укором.

— Простите, — выдохнул я.

— Что–то стряслось, Ярослав? — Поинтересовалась она участливо. Тут и другие уши стали греть, затаившись.

— Нет, всё хорошо, — выдавил, поднимая обратно документ. — Просто кое–кому неймётся. И спокойно не живётся.