Благородство и страсть

Она узнала, что один из докторов Мэтью, составлявший на протяжении многих лет медицинские заключения о здоровье лорда Шина, был выведен на чистую воду. Как оказалось, у доктора Грейнджера не имелось даже документа, подтверждающего медицинское образование. Доктор Грейнджер оказался шарлатаном. Более того, этот так называемый доктор пустился в бега и теперь его разыскивала полиция. Его обвиняли в получении взяток, которые он брал в обмен на заключения, подтверждающие душевное нездоровье лорда Шина.

Теперь появилась надежда.

Теперь в темной комнате вспыхнула маленькая свечка.

Грейс перечитала письма, и в сердце ее затеплилась надежда.

Неожиданно за ее спиной затрещала ветка. Грейс обернулась и увидела одну из служанок герцога.

– Прошу прощения, миледи. – Девушка присела в реверансе и затем бросила через плечо испуганный взгляд.

– Да? Что такое, Айрис? – Грейс убрала письмо. Никто из слуг обычно не подходил к ней и ничего не спрашивал – это было распоряжение герцога. Если же ей что-то требовалось, то она сама обращалась к прислуге.

– К вам посетитель, мадам.

– Посетитель? – Очень удивившись, Грейс встала со скамьи: Возможно, это пришел Вир, но ему не нужно было так церемониться.

 – Это мой кузен?

– Нет, это твой отец, – послышался голос, который она не слышала вот уже девять лет. Из-за спины служанки появился высокий джентльмен в строгом черном костюме.

Грейс прижала дрожащую руку к груди. Ее сердце вдруг сильно забилось. Что это значило? Может, отец хотел сказать ей, что она не должна дольше оставаться в доме герцога Кермонда? Сделать ей выговор?

Стоящий перед ней мужчина уже не напоминал того, кто часто являлся к ней в ночных кошмарах.

Граф стоял, с трудом, опираясь на трость и чуть сутулясь, его лицо покрывали глубокие морщины, а волосы сделались совсем седыми.

Она так отвыкла от него, что в первую минуту он показался ей чужим человеком. Но вот на лице графа появилась на мгновение робкая и такая знакомая ей улыбка, сразу убравшая все чужое и незнакомое из его облика.

Грейс выпрямилась и смело встретила его взгляд. Она имела право находиться здесь, и он не мог ей этого запретить. Эта показная смелость и независимость не могли, разумеется, скрыть того горя, той неуверенности и чувства вины, которые гнездились в ее сердце.

Но в ней была жива и любовь. Да, несмотря ни на что, она продолжала любить отца.

Несколько мгновений отец и дочь молча смотрели друг на друга. Их разделяли лишь несколько шагов, но сейчас для них это была почти непреодолимая пропасть.

– Ты не хочешь поздороваться со своим отцом, девочка? – В голосе графа не ощущалось ни гнева, ни осуждения, а только желание понять, что сейчас происходит с его дочерью и что у нее на уме.

Грейс присела в реверансе.