Благородство и страсть

В спальне матери, когда туда на цыпочках вошла Грейс, стоял полумрак, шторы были задернуты, ставни закрыты. Теперь она почти не выходила из своей комнаты. Все время принимала успокоительное и спала. По дороге в Сомерсет граф рассказал Грейс, что ее мать ведет такой образ жизни вот уже много лет. Видеть эту раньше такую живую и общительную женщину в подобном состоянии было больно.

Осторожно прикрыв за собой дверь, Грейс окинула взглядом комнату. Жаркий спертый воздух, полумрак и запах лекарств почему-то мгновенно воскресили в памяти Грейс лорда Джона. Одетый в меховое пальто с поднятым воротником, он так и стоял перед ее мысленным взором.

Ее сердце застучало быстрее, дыхание участилось.

Подойдя к кровати, на которой лежала мать, Грейс почувствовала и другой запах – роз и пчелиного воска. Этот запах она знала с детства. Мгновенно на глаза навернулись слезы. О, теперь она уже не была той избалованной своевольной девчонкой; ее настоящую и ту, что когда-то жила здесь, разделяли сотни и сотни миль.

– Кто здесь? – неожиданно послышался голос матери. Но теперь он был совсем другим – высоким, взвинченным и раздраженным.

Ей исполнилось только пятьдесят, но казалось, с ней говорит глубокая старуха.

Грейс душили слезы.

Господи, какую ужасную ошибку она совершила. Как неправильно все то, что с ней случилось.

Зашелестели простыни, тихо и печально скрипнула кровать, беспокойно шевельнулась лежавшая на ней женщина.

– Кто тут? Это ты, Элис? Я не хочу есть. Можешь унести обед.

Мать больше не спускалась вниз к обеду. Грейс прикусила губу, с трудом сдерживая подступившие к глазам слезы. Сначала ее глупое замужество, а потом смерть Филиппа заставили мать оставить мирскую жизнь и затвориться в своей комнате.

"

"Грейс на мгновение растерялась. Она не хотела больше стоять немым соглядатаем у постели матери.

– Элис?

– Это… – Грейс тихо кашлянула и начала снова: – Это не твоя служанка, мама.

Женщина на кровати вдруг замерла и лежала теперь так тихо, что внезапно воцарившаяся в комнате тишина оглушала.

– Грейс?

На ватных ногах Грейс подошла к матери.

– Да, мама, это твоя Грейс.

– О, моя маленькая Грейс… деточка… – Снова послышался шелест простыней. – У меня опять бред.

Или это сон…

Грейс заставила себя снова заговорить.

– Н-нет. Я на самом деле здесь. – Она порывисто опустилась на колени и с горячностью прошептала: – Это я, мама. Это не снится тебе. Я на самом деле здесь, около твоей кровати.

– Не могу поверить. – Перевернувшись на бок, женщина вытянула вперед руку и прикоснулась к лицу Грейс. Мать не доверяла своим глазам, ей были нужны еще какие-то подтверждения того, что перед ней действительно ее дочь, а не плод воображения.

Грейс судорожно втянула воздух.