Благородство и страсть

Он был готов открыто защищать ее интересы. На глаза Грейс снова навернулись слезы, затем они протекли под маску и намочили ее. На мгновение щеки Грейс сделались горячими. Но теперь она плакала от радости. Мать и отец приняли ее, и теперь появилась возможность спасти Мэтью и остаться с ним навсегда. Она так хотела заглянуть в его глаза…

Грейс пребывала в смятении и страхе. Она выпрямилась, ее пальцы с силой впились в ткань юбки. Она должна быть сильной, она должна выдержать все. Ради себя. Ради Мэтью.

Карета подъехала к воротам, и Грейс приготовилась встретить свое будущее.

– Куда подевалась эта сука?

Мэтью даже не потрудился повернуть голову в ответ на злобное шипение своего дяди. «Я не знаю» уже навязло в зубах от бесконечного повторения. Теперь его держали в кандалах, и он чувствовал себя очень уставшим, измученным и совершенно опустошенным.

Скоро с него снимут кандалы и разрешат поспать несколько часов на столе на веранде. Правда, снова привяжут. И так повторялось каждый день после побега Грейс.

А Грейс, выходит, все-таки спаслась, думал Мэтью. Но лорд Джон по-прежнему искал ее, хотя с момента ее исчезновения прошло уже много времени.

Мысль о том, что Грейс на свободе, поддерживала в Мэтью жизнь и присутствие духа, несмотря на все происходящее с ним. Ее не смогли найти даже легендарные сыщики уголовного полицейского суда.

– Ты просто дурак, мой дорогой мальчик, – изрек лорд Джон из своего кресла, стоящего напротив Мэтью. В его голосе ощущалось нечто холодное и безжизненное. Дядя снова кутался в меховое пальто, хотя в доме топили, а все окна были плотно закрыты. На Мэтью же были только рубашка и легкие брюки, и все равно ему было очень жарко.

Вот уже четыре месяца он задыхался в удушливой атмосфере. И только утром и вечером, когда его ненадолго выводили в сад, он мог подышать свежим воздухом. Три раза в день его кормили, и он послушно ел, хотя аппетита у него никогда не было. Мэтью должен был поддерживать в себе жизнь любой ценой, так как дал обещание Грейс прожить шесть месяцев. И вот теперь он сдерживал это обещание. Оставалось только восемь недель и два дня, и после этого он, наконец, убьет своего дядю. Что произойдет потом, Мэтью не волновало.

– Эта шлюха давно забыла тебя, у нее уже есть о ком позаботиться. – Лорд Джон сложил руки на набалдашнике трости. – Она прехорошенькая. Настоящий персик. Когда мы найдем ее, я попробую ее сам, а потом дам Файли, Монксу и всем остальным своим людям. – Дядя слегка запрокинул голову, и в его ледяных глазах появилась дымка мечтательности. – Возможно, я позволю тебе посмотреть. Чтобы освежить твою память. Может быть, даже ты получишь свой лакомый кусочек, прежде чем я отправлю ее в лучший мир.