Благородство и страсть

Маркиз начал ей доверять, он оказался необыкновенным человеком и прекрасным товарищем. Если бы они встретились при других обстоятельствах, то, можно не сомневаться, она полюбила бы его.

А теперь…

Глава 10"

"Неожиданно проснувшись посередине ночи, Мэтью понял, что все-таки смог уснуть и проспал несколько часов. В комнате было темно. Вместе с заходом солнца кончилась и хорошая погода. Сейчас по стеклам вовсю барабанил дождь. Он начинался, когда они садились обедать. Надо сказать, обед прошел в необыкновенно спокойной атмосфере. Вместе с миссис Паджет, Грейс, он провел целый день, и ее присутствие действовало на него успокаивающе.

Правда, во время обеда она выглядела несколько задумчивой и погруженной в собственные мысли.

Мэтью всегда был честен с собой и поэтому понимал, что от этой женщины ему нужна не только дружба. Хотя дружба – это уже кое-что. Если он смирится со своей жизнью в этой тюрьме, то ему придется смириться и с той мыслью, что Грейс никогда не будет принадлежать ему.

Сколько бы они ни прожили тут вместе…

Никогда.

Неожиданно дверь гостиной распахнулась и на пороге появилась Грейс.

– Что случилось? – с беспокойством спросил Мэтью, садясь на диван.

 – Ты хорошо себя чувствуешь?

– Со мной все в порядке.

Но ее неуверенный голос наталкивал на мысль, что это было не так. Маркиз встал с постели и начал быстро одеваться.

– Ах, я напрасно вас потревожила, – выдохнула она, с трудом сдерживая дрожь в голосе.

– Грейс?

– Простите…

Послышался громкий всхлип – мгновение, и Грейс бросилась к нему. Теплое душистое тело, каскад шелковистых волос, тонкая струящаяся ткань сорочки – все слилось в воздушное легкое облако, доверчиво прильнувшее к его груди.

Не думая ни о чем, он обнял ее и осторожно прижал к себе.

Ее стройное тело била дрожь, и ее объятия оказались куда приятнее, чем Мэтью воображал себе. Ему совсем не хотелось выпускать ее из своих рук.

– Что… – Он успел выговорить только одно слово. Грейс взяла в ладони его лицо и наклонила к себе.

– Прости меня, – глухо проговорила она. И ее губы, горячие и влажные, прижались к его рту.

На ней ничего не было, кроме прозрачной сорочки, их тела разделяла лишь тонкая кисея. У Мэтью возникло ощущение, что в тех местах, к которым притрагивалась Грейс, на его теле появились ожоги.

Исходящий от нее запах пьянил его.

Он был уже не в силах сопротивляться и противостоять ей, когда ее пышная упругая грудь сильнее прижалась к его груди. Рубикон был перейден.

Тихо всхлипнув, она отстранилась от него. Этот быстрый, наполненный животной страстью поцелуй разжег костер в груди Мэтью. Он хотел продолжения, он жаждал большего.

– Поцелуй меня, – робко попросила она, сжимая пальцами его руки.

Раньше он усилием воли заставлял себя не прикасаться к ней.