Блейз Уиндхем

Сразу же после битвы король даровал своему спасителю титул эрла Лэнгфордского и наградил его землями, которые принадлежат нам и поныне. Прежде они принадлежали наследнице, Сесилии де Бохан, которую король выдал замуж за моего деда. Но поскольку в то время невесте миновало только три года, прошло много лет, прежде чем этот брак осуществился. Мой отец стал третьим сыном своих родителей. Двое старших умерли: один — от оспы, а второй — в Святой земле, сражаясь с неверными.

Но я отвлекся, дорогая. Когда мой дед заполучил титул эрла Лэнгфордского, его брат буквально пришел в отчаяние, ибо теперь даже не надеялся когда-нибудь одержать верх над своим соперником.

Выход нашел мой прадед, Ричард. Имение Риверсайд не отходило старшему сыну, и потому он попросил его отказаться от своих прав и оставить имение брату. Мой дед согласился, ибо, несмотря на существовавшее между братьями соперничество, они любили друг друга. Таким образом возникли две ветви семьи. Братья всю оставшуюся жизнь вели дружелюбное соперничество, но настоящей вражды между ними не было, ибо каждый получил свою долю.

Эти семьи всегда были близки, а брак моей сестры Дороти с отцом Энтони только упрочил их взаимоотношения.

Мы с Тони всегда поговаривали о том, что когда-нибудь и наши дети поженятся, но это оказалось невозможным.

— До тех пор, пока Тони не найдет себе жену, — вставила Блейз и повернулась на бок, удобно прижимаясь к мужу.

— Забудь про моего племянника, — попросил Эдмунд, целуя ее в шею и подхватывая руками полные груди. — Чем болтать, я гораздо охотнее развлекся бы с этими яблочками.

— Завтра ты уезжаешь на охоту? — спросила Блейз.

 — Сегодня было так холодно, скоро начнутся дожди. Боюсь, ты подхватишь простуду, и тогда заболеем мы все, — сонно лепетала она, наслаждаясь его ласками.

— Тогда я скажу Тони, что предпочитаю завтра остаться дома, — заявил Эдмунд, чувствуя, как Блейз расслабляется во сне рядом с ним.

Она что-то невнятно пробормотала, и Эдмунд улыбнулся в темноте.

Но утром, когда на небо медленно выползало бледно-лимонное солнце и эрл заявил Энтони о своем желании остаться дома, тот принялся насмешливо подтрунивать над ним:

— Эдмунд, неужели ты так постарел, что предпочитаешь сидеть у огня рядом с женой, чем гнаться за оленем по лесу?

Эдмунд рассмеялся и с грустью обратился к жене:

— Не могу позволить этому дерзкому юнцу называть меня стариком, Блейз.

Дождя не предвидится. Мы вернемся до заката, дорогая. — И, склонившись, чтобы поцеловать ее, Эдмунд вышел из зала вместе с Тони."

"День постепенно разгорался, и Блейз начала думать, что ее муж был прав. Наступил канун Дня Всех Святых.