Блейз Уиндхем

 — Вот что изменилось в моей жизни и жизни моей дочери, милорд эрл. Я никогда не соглашусь жить в Риверс-Эдже, пока рядом будете вы. Я увезу дочь в Гринхилл — он принадлежит мне. Эдмунд подарил мне это поместье после рождения Ниссы. Там мы и будем жить, — ее бледное лицо приобрело решительное выражение.

— В Гринхилле? Нет, там жить вы не будете! — запротестовал Энтони. — Дом в поместье слишком стар, там никто не жил уже тридцать лет. Возможно, он уже совсем развалился.

— Тогда зачем же Эдмунд отдал мне это поместье?

— Он отдал вам поместье с землями, а не дом, в котором можно жить, — объяснил Тони.

— Мы все равно уедем, — упрямо заявила Блейз.

— Молодой незамужней женщине неприлично жить одной в такой глуши, — процедил Тони сквозь стиснутые зубы. — Я не позволю вам уехать в Гринхилл.

Фиалковые глаза Блейз потемнели от гнева и угрожающе сузились.

— Вы не позволите мне? Да кто вы такой, чтобы запрещать или разрешать мне поступать так, как я хочу? Как вы смеете даже заикаться об этом, сэр!

— Кто я такой? — повторил он, едва сдерживая гнев. — Я — эрл Лэнгфордский, мадам, и вы, как вдовствующая графиня, находитесь под моей опекой.

Как и ваша дочь — позвольте напомнить, что она носит фамилию Уиндхем.

Именно мне решать, где вы будете жить и поедет ли с вами леди Нисса Уиндхем. И я принял решение, что вы останетесь в Риверс-Эдже, мадам, а поскольку вы еще слишком молоды и привлекательны, то мой долг — заботиться о вашей репутации. А моя мать станет вашей компаньонкой.

Вы поняли меня, Блейз?

— Иными словами, я буду вашей пленницей? — иронически осведомилась она.

— Вы — досточтимая вдова моего предшественника, мадам. Ваше место и место вашей дочери — в Риверс-Эдже.

Что скажут люди, если вы, не успев похоронить Эдмунда, соберетесь и увезете своего ребенка в другой дом?

— А если вы женитесь, сэр, что скажет ваша жена?

— Если я женюсь, мы еще поговорим о том, как быть дальше, — невозмутимо ответил Энтони.

Блейз казалась ему самой вспыльчивой из женщин, каких он когда-либо видел, и вместе с тем он хотел обнять ее и утешить, ибо понимал, как тяжело она переживает утрату Эдмунда.

— Тогда отпустите меня домой, в Эшби, — попросила она. — Мне невыносима даже мысль о том, что придется провести Рождество в пустом Риверс-Эдже.

Потянувшись, Энтони взял ее за руку, но Блейз высвободилась и забилась в угол сиденья, как раненый зверек.

— Не надо, — пробормотала она, и хотя Энтони не видел слез в ее глазах, он знал, что Блейз плачет, и его сердце обливалось кровью.

— Вы возьмете с собой Ниссу? — спросил он.

— Конечно, — кивнула Блейз. — Надеюсь, вы не прикажете мне расстаться с ребенком? Я поживу у родителей.

Думаю, вы доверяете им — даже если не доверяете мне.