Блейз Уиндхем

— Детям нельзя давать волю, Тони, иначе они вырастают испорченными и непослушными. Пока они знают, что за проступки их ждут наказания, с ними легче справиться.

Так воспитывала нас мама. Забрав Ниссу из Эшби, ты стал баловать ее, и она поначалу испугалась, а потом поняла: ей все позволено. Мне придется еще немало потрудиться, чтобы она стала послушной девочкой. Впрочем, откуда ты мог знать, что такое случится? Ты ведь мужчина.

— Да, мужчина, который считает дни до пятого февраля, — спокойно подтвердил он и, поднеся к губам руку Блейз, поцеловал ее.

Блейз изумленно уставилась на него огромными глазами.

— Энтони… — Она осеклась.

— Ты больше не питаешь ко мне ненависти, Блейз. Я знаю.

— Но я не люблю вас, милорд.

— Ты любила Генриха Тюдора? — спросил он.

— Я была любовницей короля, а тебе прихожусь женой, — отозвалась Блейз. — Разницу понять нетрудно.

— Но ты отказываешь мне в том, что охотно позволяла королю, — возразил Энтони.

Блейз глубоко вздохнула. Да, она перестала пылать ненавистью к Энтони и теперь не знала, какие чувства испытывает к нему. Она была не так глупа, чтобы негодовать на его невысказанные обвинения.

Если им суждено счастье, надо сказать ему правду.

— Ты ошибаешься, Тони, — я отдавалась королю не по своей воле. Генрих Тюдор получает все, что ему вздумается, будь то женщины или владения. Его привлекла моя сдержанность, и он заклеймил меня, как свою собственность, — так охотник клеймит убитую дичь.

Он ясно дал мне понять, что первого мая я стану его любовницей. Он велел мне перебраться из покоев Марвуда в большие комнаты прямо над его спальней. Там имелась внутренняя лестница, и потому он мог приходить ко мне никем не замеченный.

Но я этого не хотела: мне не нужны были ни король, ни просторные покои, ни сомнительная привилегия быть королевской любовницей.

— Тогда почему же ты просто не уехала домой? — спросил Тони.

Блейз рассмеялась."

"— Для мужчин все выглядит очень просто! Да, именно так я и хотела поступить, но разве я могла отвергнуть короля? Я не была девственницей, защищающей свою честь. И потом он угрожал отнять у меня Ниссу и отдать се опекуну — Томасу Сеймуру, который безуспешно пытался соблазнить меня. Терпеть не могу семейство Сеймуров — все они тщеславны.

И я боялась за Ниссу и за ее состояние. У меня не было влиятельных союзников. Пока я подчинялась королю, Нисса оставалась в безопасности у моих родителей.

Энтони был потрясен — до сих пор он восхищался королем. Однако подобный шантаж его не удивил. Генрих Тюдор умел превращаться в самого безжалостного из людей.

— Блейз, мне так жаль! — произнес он. — Ты была одинока и беспомощна. Мне, как наследнику Эдмунда, следовало помочь тебе!

— А я сбежала от тебя и твоей помощи, — откровенно призналась Блейз.