Блейз Уиндхем

Эдмунд Уиндхем, эрл Лэнгфордский, богатая и весьма загадочная особа! Что могло понадобиться такому человеку от лорда Моргана? Однако Роберт не желал произвести впечатление негостеприимного хозяина.

— Почту за честь принять у себя эрла, — ответил он слуге в ливрее.

Тот самым учтивым манером поклонился ему и покинул комнату.

Лорд Морган нетерпеливо задергал витой шнур колокольчика, висящего у камина.

— Скорее позовите сюда госпожу, — приказал он появившемуся слуге. — Только что здесь был посыльный эрла Лэнгфордского, — объяснил он жене несколько минут спустя. — Эрл появится через час. — Он посмотрел на жену, ожидая, как она воспримет новость.

— И останется на обед? — встрепенулась леди Розмари. — О Благословенная Дева, надеюсь, нет! Мы не можем подать ни мяса, ни дичи, ни рыбы — ничего, кроме супа. Я разрешила кухарке зарезать ту старую тощую курицу, которая уже давно перестала нестись. К обеду у нас будет лишь суп и хлеб, Роберт! Посуди, можно ли предлагать такой обед даже простому гостю, не говоря уж про эрла?

Роберт улыбнулся.

— Слуга не упомянул, что эрл останется на обед. Он просто собирался заехать и повидаться со мной. Кстати, слева в погребе, уцелела с лучших времен фляжка мальвазии. Скажи, а печенье у нас найдется?

Розмари кивнула, слегка успокоившись.

— Вот и хорошо, — заключил лорд Морган. — Такого приема будет довольно для нежданного гостя, дорогая.

— Только перемените белье, милорд, — напомнила ему жена. — У вас на рубашке, прямо спереди, жирное пятно. Не годится принимать гостей в таком виде.

— Сию же минуту переоденусь, — пообещал Роберт.

И они поспешили разойтись: леди Розмари — исполнять обязанности хозяйки дома, лорд Роберт — на поиски свежей рубашки. Вскоре он вновь спустился вниз, облаченный в свой лучший, черный с шитьем, почти не ношенный, и потому отлично сохранившийся камзол, чистую, крахмальную рубашку с рюшами у ворота и на манжетах, черные бархатные бриджи, чулки в алую и черную полоску и черные туфли с квадратными носами. Тяжелая серебряная цепь с инкрустированным гранатами медальоном возлежала на дорогой ткани камзола. Она представляла собой единственную драгоценность лорда Моргана — помимо фамильного кольца червонного золота с зеленым, как кошачий глаз, бериллом — лорд носил его на левой руке, вместе с простым золотым обручальным кольцом, подаренным женой еще в давние времена.

— Ты по-прежнему самый привлекательный из известных мне мужчин, — объявила леди Розмари Морган мужу.

Роберт улыбнулся.

— А вы, мадам, прекрасны, как в первый день нашего знакомства.

— Нет, я постарела, — вздохнула леди Розмари.

— В самом деле? Не замечал, — галантно отозвался ее супруг.