Бракованная любовь (СИ)

Видимо, важная шишка этот Меркулов раз он молчит. С другим бы уже давно закусился.

Алина подходит к отцу и забирает сынишку, садится на диван, где ворохом раскидана одежда малыша, и начинает методично одевать его.

Чувствую себя актрисой на сцене, вернее нас всех. Будто мы играем роли, и я заранее знаю, как дальше будет. Сама не понимаю почему это ощущение дежавю.

Мне надо выйти на свежий воздух. Разворачиваюсь резко и несусь на улицу, попутно хватаю своё пальто и выскакиваю на крыльцо."

"Вдыхаю, вдыхаю, а выдохнуть не могу. Теперь всё так чётко. Здесь любви больше нет. Той, с которой у нас всё началось. Всё закончилось. И я не готова участвовать в этой содомии. Чтобы муж жил как в гареме, одну ночь со мной, одну с ней? Ну нет. Меркулов правильно заметил про два стула.

Спускаюсь со ступеней и иду за ворота. Снег скрипит под ногами, словно соглашается со мной.

Всё верно. Всё верно.

Кутаюсь в пальто, закрываясь от холодного ветра. В груди болит, будто все внутренности выжгло. Но слёз нет. Кажется, я их уже все выплакала. Почему-то хочется закурить.

Из ворот выходит Меркулов, видит меня и резко останавливается. В руках пачка сигарет. Зубами вытаскивает сигарету и прикуривает.

Я чувствую запах табака и вспоминаю папу. Он всегда курил, когда с мамой ругался. Может, поэтому мне хочется тоже попробовать. Последний раз курила ещё в одиннадцатом классе. Баловались с девчонками, мне тогда не понравилось.

Подхожу к Меркулову.

– Можно мне тоже.

Он молча протягивает сигарету. Подкуривает. Я делаю затяжку и начинаю кашлять.

– Не куришь, что ли?

– Нет, – выдавливаю из себя.

– Ну и не начинай, значит.

– Я так…просто. Чтобы успокоиться.

– Ммм.

Он делает затяжку и выдыхает в сторону. Стою рядом с ним и мне почему-то так спокойно. Он наверно надёжный, свою жену бережёт. Вон как за дочь переживает. Хотелось бы и мне ощутить такую же заботу. Руслану я теперь уже не могу доверять. После всех слов и того, что я узнала, мы не сможем быть вместе. Я не смогу.

Из ворот выходит Алина с малышом на руках, бросает на меня сердитый взгляд, будто это я во всём виновата. И идёт к машине.

Меркулов делает последнюю затяжку, и точным броском попадает в урну, стоящую около ворот.

– Ну ладно. Пока.

Протягивает мне огромную лапищу для рукопожатия и моя рука исчезает в его руке.

– Пока.

Руки у него горячие ,аромат парфюма дорогой с необычными резкими нотками, но не могу разобрать что за ингредиент.

Наше рукопожатие затягивается. Я это понимаю, но рука продолжает лежать в его руке.

– Любишь мужа? – неожиданно спрашивает Меркулов.

Не знаю, что ответить ему. Да и не должна я на такие вопросы отвечать. Но всё равно пожимаю плечами.

– Так на кой чёрт ты с ним? Он гондон. И было бы тупостью продолжать жить с ним. Но ты вроде не тупая.

Я молчу.