Брат за брата

– Беглый, – усмехнулся Андрей. – Да мы тут все беглые... Внимание!..

Они уже были на окраинной части города. Мчались улицей, по которой можно было выехать на проселочную дорогу – по ней дальше, в обход ментовского поста. И вдруг дорогу им перегородил джип «Чероки».

Егор ударил по тормозам.

– Что они делают, идиоты? – крикнул Андрей.

Он видел, как из машины выскочили двое. С жалкими пистолетами в руках. Самоубийцы....

Данила выскочил из машины. Андрей просто высунул руку с автоматом в окно.

Автомат «вал» – зверь-машина. На двухстах метрах пробивает стальной лист толщиной шесть миллиметров. И темп стрельбы в полтора раза выше, чем у «калашникова»...

Три секунды – и парни замертво легли на землю. И водитель джипа уронил голову на руль.

– Придурки, – зло сказал Данила, запрыгивая обратно в машину.

Егор преспокойно объехал расстрелянный джип. И продолжил путь. Скоро город был позади.

* * *– Через час быть у меня! – голосом, не предвещающим ничего хорошего, сказал Босс.

– Буду!..

Но Босс уже бросил трубку. И не услышал Медведя.

На ковер его к себе Виктор Алексеевич вызвал. С Пахомом тоже так было. Одна выволочка, вторая... Чем все это закончилось, Медведь знает лучше всех. Нет больше Пахома. Киллеры не взяли, зато «градом» конкретно накрыло.

А киллерам смутьяны помешали. В расход их пустили. Пахома в оборот взяли. Допрос ему учинили. Надо было их сразу «градом» накрыть. Но Фонарь перестраховался. Сначала с Медведем связался, обстановку ему доложил. И только после этого сорвал ракеты с цепи. Но смутьяны к этому времени были уже далеко...

У Фонаря был реальный шанс исправить положение. Но, увы, смутьяны оставили его с носом. С носом, но без десятка отлично подготовленных бойцов. Как куропаток их перещелкали. Единицы уцелели.

Ушли смутьяны. И Босс это знает. Поэтому и вызывает к себе. Медведя. Уж не для того ли, чтобы вслед за Пахомом отправить?..

Михаил Адамович уже собирался выезжать к Боссу. Но ему помешали. Два крутых бригадира из группировки, державшей под контролем Восточный район города. Степ и Лось – так их кличут.

И Медведь, и эти центровые группировки ходили под одним человеком – под Большим Папой. Но это вовсе не значило, что они жили в любви и дружбе. Увы, при всем своем желании Большой Папа не мог служить стопроцентным гарантом полного взаимопонимания между волчьими стаями... Именно поэтому ни центральная, ни восточная, ни северо-западная братва не были задействованы в розысках смутьянов. Во избежание неразберихи...

Но неразбериха и без того началась.

– Медведь, сегодня утром твои козлы моего братана замочили, – с резко выраженным недовольством в голосе сказал Степ.

Медведь поморщился. И виновато развел руками. Он понял, о ком разговор.

– Ты же знаешь, у нас проблемы, – начал оправдываться он.