Брат за брата

Одним словом, не воспитала армия из него Рэмбо. Поэтому трудно ему пришлось на тренировках уже в гражданской жизни. Не показывал он высоких результатов. Зато показал класс в тире. После нескольких занятий стал легко загонять пули в «десятку». Как будто с детства только и делал, что из пистолета стрелял. Инструктор по огневой сказал, что у него врожденный дар.

Данила уже не помнит, как все это произошло...

Для него это был сон. Не кошмарный, но и приятным не назовешь. Его вызвал к себе Круглый, предложил подзаработать. Дело плевое, как он сказал. Какой-то журналист из мелкой газетенки не понимает остроты текущего момента. Что подразумевал под этим Круглый, Данила не понял. Зато понял, что ему предлагают ликвидировать этого журналиста. Подход, выстрел, отход. И в награду – три тысячи долларов. Это уже после кризиса августовского было. Три тысячи из больших уже перешли в разряд очень больших денег. С его ежемесячной зарплатой в сто пятьдесят долларов нужно два года работать, чтобы заработать столько. В общем, он согласился.

Спрятался в подъезде, дождался журналиста. Спокойно достал пистолет. Приставил ствол к его затылку и спокойно нажал на спусковой крючок. Все очень просто...

За первым заказом последовал второй. На этот раз Даниле пришлось стрелять из окна машины. Водитель подвез его к жертве. Данила достал ствол и с расстояния десять метров расстрелял ее. Первый выстрел – в сердце; второй, контрольный, в голову. Это был бизнесмен. За него Данила получил пять тысяч долларов.

Следующий заказ на выезде. Он прикончил какого-то бизнесмена в Москве. Неделя подготовки, все тот же подход. Два выстрела. Отход. Десять тысяч долларов. И отпуск. В тамбовские края. Два месяца специальной подготовки при каком-то спецназовском полку.

И дальше он продолжал убивать. В паузах между исполнениями продолжал совершенствовать свой профессиональный уровень. И в настоящее время являл собой высококлассного, отлично подготовленного убийцу.

Всего один у него недостаток. Острое недовольство своей профессией.

До недавнего времени все было в порядке. Убивал легко и хладнокровно, никаких угрызений совести. Но последний заказ его сломал. Морально убил.

Он исполнял какого-то чиновника. Выстрелил в него, когда тот заходил в подъезд собственного дома вместе со своим малолетним сыном. Данила стрелял только в мужчину.

Все те же два выстрела. В грудь, в голову. Мужчина упал, обливаясь кровью. А его сын выстрелил в Данилу. Не из пистолета, нет. Он всего лишь закричал: «Папа!!!»

Этот крик до сих пор стоит у него в ушах. Как только он думает об этом, так в душу врывается арктический холод. Кровь стынет в жилах, душа жгутом скручивается.

После этого заказа он мог бы остаться в Черноземске. Снова спортзал, снова полигон, тир.