Брат за брата

Новейшие спецназовские автоматы «вал», «А-91», автоматы Калашникова серии 100, снайперские винтовки, уникальные снайперские винтовки «В-94», гранатометы, огнеметы «шмель». Все оружие отечественного производства. Боеприпасы в ящиках с заводской маркировкой.

– Эта война никогда не закончится, – с грустным сарказмом в голосе сказал Леша Грибов. – Потому что сами с собой воюем...

– Кочубей, давай «вертушки» вызывай! – приказал Андрей.

Скоро появятся вертолеты. Заберут оружие и группу. Очень даже может быть, что именно на этих «вертушках» это оружие сюда и завозилось. Чечня – это такая клоака, что ничему нельзя удивляться...

– Командир, смотри...

Показался Гена Косичкин. С ним пятеро. Один чеченец лет сорока – маленький какой-то, худой, вид жалкий-жалкий. Гена держал его без всякого внутреннего напряжения. Еще три заросших мужика с ним – не люди, а доходяги какие-то. Вроде славянской внешности. Да, похоже, это русские рабы. И еще девчонка. Молодая. Но в то же время как будто бы в годах. Тоже рабыня. Или, как их называют в горах, наложница.

– В подвале дома нашел, – показал Гена на рабов и рабыню.

– А этого, – кивнул он на чеченца, – в самом доме нашел. В сундук залез...

– Аслан у нас смелый, – усмехнулся один мужик.

Только улыбка какая-то страдальческая вышла.

– Как воевать, так это пусть другие. А как над кем-то издеваться безнаказанно, так тут он первый...

– Своими руками бы удушил, – с ненавистью на чеченца глянул второй мужик.

– Бил он нас, – сказал третий. – Каждый день бил. Смертным боем... А Зою насиловал с братьями по три раза на дню...

– А братья где? – мгновенно отреагировал Андрей.

И метнул взгляд на Гену. Тот пожал плечами.

– Братья у Аслана – воины. Один еще зимой погиб, – пояснил первый мужик. – Второй в начале весны... А этот... Этот только над слабыми горазд измываться...

Чеченец Аслан молча слушал обвинения в свой адрес. Голова от испуга в плечи ушла, сам трясется как осиновый лист. Но даже сейчас девушка, которую звали Зоя, смотрела на него с нескрываемым ужасом. До чего бедную русскую девчонку довел. Она ж теперь до конца дней своих от каждого шороха вздрагивать будет.

– А чего Зоя молчит? – спросил Грибов.

– Аслан язык ей отрезал. Еще давно...

– За что?

– А просто так...

– Сука!!!

Лейтенант многозначительно глянул на Андрея. Отдай, мол, мне этого изувера.

Андрей молча кивнул. Он тоже был полон праведного гнева.

– Делаем так, – сказал Кочубей. – Ты, ты и ты, – показал он на мужиков. – Остаетесь с этим наедине... Вот в этом доме... Заходим через десять минут...

Бывших рабов оставили с бывшим их владельцем в пустующем доме. Андрей и Юра зашли туда ровно через десять минут. Аслан лежал на полу. И бился в предсмертных судорогах. В груди у него торчал кинжал.

– Не жалко? – спросил Юра.