Брак по принуждению

Улыбнулась, вспомнив его слова обо мне Улыбка стала еще шире от воспоминаний о поцелуе.

Я ему небезразлична, но в отличие от меня, супруг держит себя в руках. Никаких истерик и выпадов по отношению ко мне. Вот у кого мне стоило поучиться выдержки.

Карета монотонно стучала колесами, а я смотрела в окно. Пейзаж менялся словно картинки. Из-за быстрой езды сложно было даже уловить красоту.

Откинулась на спинку кресла, повернула голову к Дэйрону. Он все так же спокойно спал. Я тоже закрыла глаза, вспоминая, как его руки сжимали мою талию. Тепло разилось по телу, увлекая меня в собственные мысли и желания.

Я прокрутила в голове и аукцион, где Дэйрон поверил в меня. И встречу с бывшим управляющим. И, конечно же, день, когда он отдал все сбережения, чтобы спасти моего папу.

Мы с Дэйроном стали близки. Горе зачастую сближает сильнее, чем счастье. И именно в плохие дни легче оценить, является ли человек твоим настоящим другом или просто лжет.

События прошедшей недели показали, как мне повезло с мужем. И мне хотелось, чтобы он знал – я тоже могу быть верным другом и хорошей женой.

Для этого нужно время и у нас его было предостаточно. Засыпая положила ладонь поверх руки своего мужа.

Чтобы не случилось в Борнмуте, я буду рядом. А вместе мы замечательная команда.

Глава 41

Я проснулся утром от усиливающейся головной боли. Виски болели, а тело ломило.

Николь спокойно спала, и я не стал ее тревожить попусту. Несколько часов я ехал, дремав и стараясь не пропустить нужный поворот. Головные боли меня совсем вымотали. Но мне повезло, что я хотя бы проспал ночь. Порадовал и другой факт – на нужном повороте больше не было ограничительных знаков, и я велел кучеру поворачивать, отчего Николь проснулась.

- Что-то случилось? – встревоженно спросила она. – Почему ты велел поворачивать?

Сонная и встревоженная Николь была очаровательная, на миг даже показалось, что голова перестала болеть. Но, увы, у судьбы были другие планы, и виски снова заныли.

Я с огромным интересом ждал ее реакции. Николь ведь не видела сердце Борнмута, которое я обустраивал своими руками, стараясь уподобить внешнему виду столицы.

- Первая половина дороги теперь открыта, - улыбнулся Николь, которая хлопала глазами, пытаясь поскорее проснуться.

- Мы что, не пойдем по полю? Но я ведь хотела выгулять лучшие сапоги! – улыбнулась она, показывая, что в этот раз была обута в полусапожки. Я улыбнулся в ответ.

- Увы, Николь, но не махать тебе зонтиком, спасаясь от мух в лесу.

- Какая жалость! – вздохнула она с еще более широкой улыбкой. Пейзаж стал сменяться, и Николь, как маленькая, прильнула к окну. Моя жена ведь еще не видела, как выглядит сам Борнмут, только заросшие поместья и лес.

Нашему взору предстала широкая дорога и идущие вдоль нее аккуратные свежие домики.