Брак по принуждению

Все это время она смотрела только на Маркуса, а меня старательно игнорировала. Я плохо понимал женщин, но здесь точно смог понять: Николь была обижена.

И я признал, что она имела на это право.

- Я думаю, завтра рабочие успеют заменить весь первый этаж, Николь. Если что, просто закончат работу позже. Есть смысл снять весь этаж, чтобы убрать весь крупный мусор.

Николь, наконец, повернулась в мою сторону. В ее глазах был непроницаемый холод и серьезность.

- В таком случае, мне придется ночевать здесь без окон, – сказала она.

Николь явно не хотела устраивать скандалов при рабочих, тем не менее, она нашла способ показать, что ее обидело, использовав слово «мне», а не «нам», намекая, что ночует в этом доме совершенно одна.

Что ж, придется постараться, чтобы заслужить прощение такой особы.

- Сегодня мы будем ночевать в лесничем домике, – сказала я, улыбнувшись своей глубоко внутри сердитой супруге. – Уверяю, там условия намного комфортнее, а рабочие, как раз, закончат к темноте с мусором и окнами.

Николь хмыкнула, но я знал, чем могу ее порадовать.

- Маркус, собери рабочих, я хочу выдать премию за удачный проект.

Сегодня мы провернули самую крупную сделку. Скоро здесь будет дорога.

Говорил я другу, но смотрел, как преображается от счастья, лицо Николь.

Глава 21

Как и полагается истиной аристократке, большую часть своего времени я проводила с няней или матерью. Одна должна была научить меня основам, а вторая – всему тому, что сделает меня не просто воспитанной, а настоящей леди.

От отца я брала ничтожно мало. Он много работал, и это у него прекрасно получалось, ведь мы были одной из самых богатых семей в столице.

Мой отец был отличным дельцом и будь у него сын, он бы несомненно мог научить его многому.

Матушка не считала наши беседы с отцом полезными, она запрещала говорить ему о делах за столом, запрещала отпускать «глупые» шутки, запрещала обнимать меня слишком крепко и жалеть, если я начинала плакать.

Моя мама, старательно ограждала меня от многих вещей, чтобы я смогла вырасти приличной девушкой.

Тем не менее, от всего отгородить не смогла.

Я любила отца и иногда, ближе к ночи, сбегала из комнаты и приходила в его огромный кабинет, в котором он подолгу сидел над бумагами.

Сейчас я вспоминаю свои детские шалости со стыдом, и никогда бы не позволила подобное Софии.

Папа часто что-то бормотал, сажал меня к себе на коленки и чему-то учил. Мама быстро обнаружила мои забавы и прекратила это безобразие.

Однако были вещи, которые я запомнила. Вещи, которым научил меня отец.

Одна из них помогала мне в дальнейшем.

Папа говорил: «Если ты работаешь с людьми, то должна каждого знать по имени. Знать слабые и сильные стороны, и достойно платить за работу тем, кто добросовестно ее выполняет.